mysterium magnum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » mysterium magnum » Завершенные эпизоды » (10.03.2014) Crash, crash, burn, let it all burn!


(10.03.2014) Crash, crash, burn, let it all burn!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время действия: сразу после (10.03.2014) скорпионы
Участники: пятнистое йобушко, черное йобушко.
Место событий: Мексика, вулкан Попокатепетль и его окрестности.
Описание: охреневшие от пребывания в чужом мирке боженьки, наконец, вернулись в родные края.

0

2

Сердце гулко отстукивало в непривычно бешеном ритме. Под ногами упруго пружинила земля, с феерической скоростью пролетая в периферии разом изменившегося зрения. Сет не особо уловил чудесный момент, когда ему в голову пришла охренительно свежая и здравая мысль, как и то, что послужило причиной внезапного формирования завихрений в божественных мозгах - может, извилины бога хаоса выстроились каким-то особенно причудливым образом, а может, на радостях в черепе случилось короткое замыкания. Первопричина терялась в глубинах застарелой ебанутости, а сам бог, не утруждая себя ненужными размышлениями, несся вперед. Ошалело вывалив язык и преодолевая пространство длинными скачками. Рядом такой же смазанной для человеческого восприятия тенью неслось еще одно йобушко божественного пошиба. Поинтересоваться, что толкнуло бога ночи на необычную прогулку, мешали не предназначенные для человеческой речи голосовые связки. Впрочем, имело ли это значение для долбанутых на головушку боженек?
Вдоволь поглумившись, мироздание выплюнуло незадачливых путешественников по чужим мирам на родную планетку. Не с первого раза Сет догадался, что они снова в Мексике. В какой-то момент он принял издевательски земную картинку за продолжающийся приход и только потом, с опозданием понял, что ошибается. Его сила вернулась, а значит, приветливая скандинавская дыра их выпустила. Понятие времени по-прежнему оставалось таким же абстрактным и бесформенным, как окрашенные багрянцем клочья облаков над головой.  Прошло ли здесь несколько минут или несколько месяцев – богу хаоса было решительно плевать.
Гребаная реальность, только что транслировавшая им удручающе гнусную херню и ездившая по нервам с нежностью циркулярной пилы, оставила их на вулкане с отчетливым ацтекским привкусом в названии. Аккурат на той высоте, где скудная растительность окончательно сдалась перед натиском вулканических пород. В густых сумерках причудливые нагромождения камней отдавались глухой тревогой в растревоженном разуме египтянина.
Пожалуй, разумным решением стало бы послать нахер разгулявшуюся фантазию, мексиканскую клоаку и всю Вселенную заодно, спуститься вниз, найти первую попавшуюся забегаловку и упороться до зеленых белок, если бы здравый смысл бога хаоса стараниями гребучего северного мирка уже давно не перешагнул черту невозврата.
Не особо задумываясь, что он делает, бог хаоса стащил с себя потрепанную, как последнее достояние бомжа, одежду и рванул вверх, к сияющей белизной вершине, над которой курился столб дыма.
В облике большого черного кота.
С каждым прыжком по склону охеревающие сознание успокаивалось, и Сет почувствовал, как уходит мерзкое чувство липкой паники, охватившей его, когда ацтекское уебище провалилось в аномалии, а он остался посреди черной грязи. Перспектива провести вечность наедине с собственными загонами скрутила его точно ледяным жгутом.
С гортанным рыком ягуар перемахнул через разверзшийся перед ним провал, заскреб когтями по осыпающей под лапами породе. Еще один прыжок, и он приземлился на выбеленную снегом поверхность. Здесь Сет, наконец, замедлил бешеную гонку, недоверчиво прошелся по снежному покрову. Сунул морду в рыхлую холодную кучу и дурашливо фыркнул. В божественных – или уже кошачьих? – мозгах тотчас родилась еще одна идея, продолжая тенденцию дебилковатых свершений. И бог хаоса не замедлил ее исполнить – воровато оглянулся на топчущегося по снегу ацтекского кота, припал к земле и одним сильным прыжком сшиб его с лап. Кошачий клубок прокатился по свежему снежку. Сет не стал дожидаться ответной реакции охреневшего котика, с радостным оскалом усиленно загреб лапами и снова рванул вверх, улепетывая прочь от ацтека.
[AVA]http://firepic.org/images/2015-01/23/wgq4c1tmpoei.jpg[/AVA][STA]громокотег[/STA]

+1

3

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/5905/95274485.5/0_df347_ea94adf9_orig[/AVA]Ветер яростно свистел в ушах и бил по глазам, вынуждая постоянно щуриться. Из-под ног то и дело вылетали изукрашенные серо-черным лишайником камни, загребая за собой чахлую полуживую растительность. Ацтек мчался вперед, легко пружиня по каменистому грунту и слушая лишь непривычно участившийся темп биения собственного сердца. Впереди ослепительной белизной сияла теряющаяся где-то в толще матовой мглы дымового столба заснеженная горная вершина, а периферийное зрение улавливало мечущуюся чуть в стороне черную тень бесноватого египетского кота. Утративший последнее подобие человеческого лица не самый адекватный боженька гнал вперед и вверх, чувствуя с каждым новым прыжком, как от резкого перепада высот становится труднее дышать. Язык болтался уже где-то за плечом, а во рту пересохло.
Тескатлипока смутно помнил тот момент, когда в божественных мозгах переклинило, а ему самому вдруг пришла в голову наисвежайшая мысль, поражающая своей новизной и неожиданностью. Когда раскаленный лавовый поток едва мазнул по самому кончику хвоста, обезумевший перепачканный синей дрянью кошак прыгнул, уже не слишком надеясь на спасение, но повинуясь лишь первобытному инстинкту выживания. И бог, шагнувший в разверзнувшуюся пространственную аномалию вслед за своим кошмарным видением, более не ощущал себя богом. Вопреки ожиданиям апокалиптического пиздеца, извергнувшегося на грешную головушку отдельно взятого боженьки, реальность по ту сторону бреши издевательски засверкала выползающими из-за темного диска солнечными лучами родного южного солнца, а заметавшийся было взгляд то и дело выхватывал затейливые лабиринты дорог и крошечные крыши домов, что хаотичным нагромождением рассыпались по мексиканской долине.
Что-то сыпучее с едким запахом серы мутной взвесью висело в воздухе, а земля мелко вибрировала под ногами. Тескатлипока обернулся, упираясь взглядом в рвущийся к небу столб сизого дыма неугомонного Эль Попо, чьими стараниями меньше года назад часть районов близлежащего Пуэбло буквально задохнулась от вулканического пепла. Представшая перед глазами картинка отнюдь не была глумливой шуткой ополоумевшего подсознания – ацтек вновь ощущал внутри пробудившуюся силу бога стихий. Он окончательно поверил в то, что снова находится на Земле, а поднявшая голову не заставившая себя ждать мания величия назойливо увещевала, будто дремавший доселе вулкан проснулся не иначе как в его честь. Улыбка на лице Тескатлипоки тотчас же расцвела безумным демоническим оскалом. Не говоря ни слова и ни на секунду не отрывая взгляда от клубившегося впереди дымового облака, ацтек живо стянул с себя видавшее виды потрепанное шмотье и, не оглядываясь, ломанулся вперед. Рваные человеческие движения сменились размашистыми плавными прыжками дикого пятнистого кота. Цветовая гамма окружающей действительности померкла на несколько тонов, перейдя в серовато-синий спектр, зато очертания предметов сделались резче; обострилось восприятие и слух. Тескатлипока-ягуар не просто догадывался о бурлящем где-то под поверхностью ледяного покрова жидком огне – он буквально чувствовал его обонянием. Звериные инстинкты вытеснили из головы мысли человеческие и даже божественные. С победным рыком обезумевший кошак несся по склону вулкана вверх, сшибая лапами камни, цепляясь когтями за осыпающийся грунт.
Очередной длинный прыжок – и бог ночи приземлился уже в сугроб, проваливаясь в толщу рыхлого снега почти по самое брюхо. Проворно выбравшись на прочную заледеневшую корку, Тескатлипока не замедлил отряхнуться, расшвыривая вокруг себя налипшие на шерсть комки снега, а в следующее мгновение вновь покатился по белому покрову, сбитый с лап немаленькой тушкой звезданутого на всю башку египетского котика. Цепляясь когтями за черную лоснящуюся шкуру, Тескатлипока утянул египтянина за собой и после непродолжительной кошачьей возни ацтек, изловчившись, отпрыгнул в сторону и возмущенно зашипел, вздыбив шерсть на загривке. Придурковатая египетская зараза, впрочем, не стала дожидаться театрализованного ацтекского маски-шоу, а драпанула, задрав хвост, вверх по склону, то и дело увязая лапами в рыхлом снегу. Не долго думая, Тескатлипока ломанулся следом, настигая в прыжке вконец оборзевшего египетского кота и смачно впиваясь зубами в болтающийся перед глазами, точно психически-нездоровая черная змея, кошачий хвост.

+1

4

Сет радостно несся вверх по нетронутому снегу. Быстрее и быстрее, разгребая рыхлый снег не хуже ратрака. Чуткая божественная душа песчаного исполнилась какого-то дикого и первобытного восторга от всего происходящего и мало вписывающее в тесные рамки поведения нормальных боженек. Бог хаоса попеременно чувствовал себя то йобнутым наглухо страусом, то обожравшимся кактусов абзаем. Под впечатлением от сомнительных ассоциаций его то и дело пробирало на нездоровые смешки. Для смеха в привычном его понимании кошачья глотка подходила примерно так же, как и для разговоров, и наружу вырывалось только малопонятное бульканье, отчего египетское йобушко таращило еще сильнее.
С каждым прыжком к вершине человеческая суть Сета словно отступала в тень буйного помешательства египетского боженьки. Пустынный от души оттягивался пребыванием в звериной ипостаси и стремился заявить всему миру, какая на него сошлась благодать внезапной ебанутости. Вслух это выражалось то протяжным истошным кошачьим ревом, то прерывистым фырканьем. Под это чудесатое звуковое сопровождение боженька мчался наверх, ни разу не задумавшись, какого хрена ему понадобилось на вершине. Не было никаких «зачем», только два бешеных кошака и подхрапывающий столбом дыма чутко дремлющий вулкан.
Котячий ржач резво сменил интонацию и перерос в обиженное рявканье, когда сетовский хвост подвергся совершенно неуважительному нападению. Пустынный интуитивно дернул хвостом, искренне надеясь заехать им по наглой пятнистой морде. Прыжком ушел в сторону и широкими зигзагами продолжил свое бешеное восхождение. Метался он по двум причинам: во-первых, не очень-то хотел, чтобы ацтекская зараза еще раз почесала зубы о его хвост, а во-вторых, несся он так, будто где-то в глубине кошачьей шкуры таился затаивший злобу на весь мир гиппопотам. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Из-под лап Сета летели камни вперемешку со снегом, как из-под колес намертво увязшего в говнах грузовика. Летели, конечно же, с умыслом и по возможности прицельно. Коварным затеям йобнутого ягуара помогал и ветер. Швалистые потоки воздуха щедро разбрасывали мешанину снежной пыли и мелких камней.
Остановился пустынный только у самой вершины – у широкого провала кратера, над которым клубилось плотное белое облако. Дымящийся холм спал. Сет нутром чувствовал древнюю силу стихии. Чужая, одновременная и родственная, разрушительная, и неподвластная ему энергия дремала под лапами – ждала своего часа, чтобы привнести в человеческое существование хаос и смерть. И удивительным образом резонировала с душевными порывами не в меру доброго египетского бога.
Даже в состоянии прихода повышенной йобнутости и перекосом в кошачье мировоззрение пустынный понимал, что ему в лучшем случае ему грозит потоптаться лапами по вулкану, да пошвыряться камнями… И тут в головушке Сутеха, до сего момента с переменным успехом держащей оборону перед бомбардировкой йобнутыми затеями, взметнулся белый флаг. Подыхающий здравый смысл окончательно признал себя побежденным и бесславно капитулировал. В густой темноте глаза кошака разгорелись еще ярче – предвкушающе, с восторгом от новой безумной затеи.
А только ли потоптаться?
В один длинный прыжок Сет оказался рядом с Тескатлипокой, радостно рявкнул ему на ухо, тут же скаканул в сторону. А из кратера меж тем вместо белой дымки начала подниматься темная взвесь из земли и камней. На дне провала, повинуясь силе бога пустынь, закручивалась воронка вихря.
Песчаный снова издал восторженный рев, глядя на ацтека – отчего-то он ничуть не сомневался, что тот разгадал его задумку. О том, что сотворение внеочередного пиздеца на своей исторической родине, может не входить  в планы бога ночи, Сет совсем не задумывался.
[AVA]http://firepic.org/images/2015-01/23/wgq4c1tmpoei.jpg[/AVA][STA]громокотег[/STA]

+1

5

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/5905/95274485.5/0_df347_ea94adf9_orig[/AVA]Кошачий хвост, конвульсивно дернувшись, выскользнул из пасти, чиркнув по зубам и оставив после себя налипшие на язык жесткие черные ворсинки – пустынная зараза, обратившись котиком, на радостях никак полинять решила. Умные кошачьи волосы не иначе как, охренев от внепланового приступа ебланизма в божеской головушке, вознамерились под шумок эту самую головушку покинуть. Уклоняясь от боевой взбесившейся сосиски, по совместительству божественного хвоста египетского котика, Тескатлипока пригнулся, поджимая лапы, и резким толчком отпрыгнул в сторону. Гримасничая, брезгливо ворочая языком в пасти и отчаянно пуская слюни, бог ночи возмущенно рявкнул и принялся отплевываться от налипшей во рту шерсти. Получалось скверно и, бросив это гиблое дело, ягуар сунул морду в сугроб, раздраженно фыркая и разбрасывая вокруг себя рыхлый снег вперемешку с собственными соплями – воистину достойное бога поведение.
Пребывать в звериной шкуре, в самой что ни на есть животной ипостаси оказалось в очередной раз совсем нехитрой затеей, хотя бы даже Тескатлипока давно не забавлялся подобными развлечениями. Не претендующая на звание самой светлой божественной мысли идея драпануть ополоумевшим котейкой аккурат к кратеру недопроснувшегося вулкана вспыхнула в упоротых циклопическими глюками мозгах ослепительной кислотно-зеленой вспышкой; под хвостом в тот же миг навязчиво засвербело – и все эти затейливые метаморфозы разом оформились в сознании в четкое и однозначное желание. А собственным желаниям ацтек противиться не любил, напротив – всякий раз возводя в абсолют даже самые свои нездоровые хотелки.
Прожевавший наконец чужую шерсть ягуар ломанулся следом за шизоидной пустынной сволочью, лавируя между сугробов и щурясь от беспрестанно летевших в глаза снежных ошметков и мелкого каменного мусора, который египетское чудовище гребло лапами не хуже бульдозера. Парой размашистых прыжков Тескатлипока ушел в сторону, ныряя с каждым новым скачком всей своей кошачьей тушкой в нетронутый снежный покров и выпрыгивая, подобно ошалевшей лисе, затеявшей внеплановую мышиную охоту в условиях угрозы схода лавины. О возможной лавине, к слову, ни один из божественных котиков, очевидно, не задумывался – тронувшиеся своим плохоньким кошачьим умишком ягуары мчались вверх, то и дело радостно повякивая и не шибко разбирая дорогу: сшибали на пути камни; перепрыгивали зияющие чернотой провалы, остервенело царапая когтями по льду; на полном ходу влетали моськами в рыхлую снежную подушку, резво выныривая и возмущенно отфыркиваясь, точно взбесившиеся йети.
Окончательно взмыленные после бешеной гонки, с вздыбленной на загривке мокрой от снега шерстью и горящими безумием глазами боги-ягуары, вывалив языки, наконец, расхаживали по кромке вулканического кратера, изредка поглядывая то друг на друга, то на вздымавшееся к небу белесое облако водяного пара. Земля с глухим монотонным гулом мелко вздрагивала под лапами, постепенно нагреваясь и подтапливая снежные шапки на склонах. Здесь, на вершине ни льда, ни снега уже не было и в помине – только голый черный грунт, испещренный затейливой сетью застывших лавовых лабиринтов.
Глядя на пробивающийся сквозь белый столб пара черный песчаный вихрь, ацтек утробно заворчал и повернул голову, встречаясь взглядом с кошачьими глазами Сета. Пятнистый ягуар, яростно оскалившись, издал громкий протяжный рык. Ацтек вновь чувствовал себя богом – нет, разумеется, он и прежде не переставал им быть, но теперь, стоя на краю кратера вулкана и почти физически осязая разгоравшийся под лапами где-то в недрах горы нестерпимый, выжигающий все на своем пути первобытный жар, он удивительно остро ощущал, как дикая неудержимая сила бога стихий горячей волной разлилась по его звериному телу – от усов до самого кончика хвоста. Тескатлипока опрометью метнулся в сторону, вздымая за собой облачко черной пыли, и запрыгнул на замурованный застывшим лавовым потоком валун. Ацтек наклонил голову, злобно зашипев на ни в чем не повинный камень, царапнул пару когтями твердую породу – и камень под лапами ягуара тотчас же покрылся мелкой сеткой тонких красноватых трещин. Стоило лишь соскочить вниз, как огромный валун с грохотом взорвался снопом палящих искр и раскаленных каменных обломков. Шипящей рекой вязкий огненный поток устремился вниз по склону, смешиваясь с расплавленной грязью и мгновенно нагревая окружающий воздух сразу на несколько десятков градусов. Радостно подскочив к Сету, Тескатлипока издал победный рык и, задрав трубой хвост, ломанулся по периметру кратера.

+1

6

Неведомые процессы, запущенные в мозгах бога хаоса, по-прежнему были бесконечно далеки от понимания всякого разумного боженьки. То, что происходило внутри хитро закрученных египетских извилин, оставалось таким же загадочным как состав забористого пойла африканских шаманов, после которого даже привыкший к химической дряни египетский утырок ловил долгие и чудесатые глюки.
Сначала Сет восторженно таращился, глядя как крошится камень, и из свежего разлома пульсирующей струей бьет раскаленная лава, потом гипнотизировал взглядом медленно ползущих по склонам шипящих алых змей.
Без сомнений, людишки внизу уже переполошились – спящий Эль Попо приоткрыл глаза!
Сет безбожно солгал бы, если бы сказал, что затаил кровную обиду на всех жителей налепленных в равнине городишек - ему было глубоко насрать на смертных и на их проблемы. Он веселился. Другое дело, что веселье его на практике реализовывалось отнюдь не безобидно, но когда такие мелочи волновали бога хаоса.
Песчаный и сам не смог бы ответить, какая составляющая безумной затеи взяла верх: желание выразить всему миру, что он вернулся, пусть оный и не заметил его недолгого отсутствия; непреодолимая жажда сотворить что-то масштабное без поправки на разумность после вынужденного сидения на заднице в неведомом мире или пощекотать ноздри человеческими смертями. Наверняка он знал одно – умений его не хватит даже на то, чтобы заставить Дымящий холм припорошить пеплом мексиканские лачуги, как бы Сет ни пыжился и ни полировал бока Эль Попо песчаными вихрями. Зато с этим прекрасно справится Тескатлипока. Подсознание, вынырнув из дурмана эйфории, потрудилось внести поправки в ход мыслей пустынного – мог бы справиться, если бы накануне не побывал в двух преисподних. Конечно, может быть, бессовестный ацтекский боженька уже после возвращения успел хапнуть силушки или завербовать Китай в свои верные почитатели… Сет, вывалив язык набок, понаблюдал, как ацтекское чудище гордо носится по краю кратера, задрав мачтой хвост, и тряхнул черной головой – нет, если бы Тескатлипока пополнил закрома божественной силы, здесь был бы уже полный пиздец, а не гордые спринтерские забеги шибанутого котика.
Мысль еще не успела оформить полностью, а бог хаоса уже подорвался с насиженного места и с радостным рявканьем устремился вслед за пятнистым собратом. На какое-то мгновение перед его внутренним взором отчаянно замахал руками стоп-сигнал в виде предупреждения, какого блядского хера йобнутый боженька удумал, но поскольку здравый смысл все еще лежал в глубоком коматозе, своевременное предупреждение отправилось туда же. А Сет, догнав Тескатлипоку, ухватил зубами болтающийся пятнистый хвост. Не то чтобы это действительно было необходимо – гнусненькая натура бога хаоса не могла не припомнить ацтеку собственный прожеванный хвост. От египтянина пошла энергия, ровным непрерывным потоком она перетекала в ацтекского бога. Сила бога пустынь совсем не походила на отравленный хаос, которым не так давно он старательно угондошивал Тескатлипоку. Сет передавал сырую, неоформленную энергию, олицетворение разрушительного начала, эдакую универсальную донорскую помощь для всех пантеонных выбросов вроде него самого.
Если бы его спросили, зачем он это делает, бог хаоса, не задумываясь ни на мгновение, ответил бы, что хочет, чтобы Тескатлипока устроил здесь очень красочный огненный фейерверк. А на вопрос о возможных последствиях, в первую очередь для него самого, только снова мотнул бы черной буйной головушкой. О последствиях он не думал. Как и о том, что нехило подставляется, задумай ацтек отыграться за старые обиды.
Вливание чужой силушки было недолгим, но концентрированным. Спустя несколько мгновений Сет выплюнул чужой хвост и, фыркнув, уселся на камни рядом с Тескатлипокой. Пребывание в режиме относительного покоя оказалось еще более коротким – не прошло и пары секунд, как йобнутый боженька вскочил и от души боднул ацтека башкой в бочину, что в вольном толковании знаменовало, мол, хуле ты, уебище, расселся после такой щедрой поддержки бедствующих слоев ацтекского населения. Вперед, крушить вулкан!
[AVA]http://firepic.org/images/2015-01/23/wgq4c1tmpoei.jpg[/AVA][STA]громокотег[/STA]

+1

7

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/5905/95274485.5/0_df347_ea94adf9_orig[/AVA]Два ополоумевших диких кота, гоняющих наперегонки по вершине плюющегося пеплом вулкана – с точки зрения непреложных законов природы, это не тянуло на нормальность ни в каком виде, даже с поправкой на последствия злоупотребления кактусами. Обыкновенно животные, почуяв опасность, старались заблаговременно унести ноги подальше от очагов поражения. Однако парочка ужаленных под хвостами котиков к числу рядовых представителей простой четвероногой братии в данный момент могла быть отнесена лишь по внешним признакам, да и то исключительно со стороны филейной части.
Тескатлипока размашистыми прыжками радостно летел вперед, заставляя потревоженный вулкан сильнее вздрагивать, выбрасывая из кратера все новые порции пепла. Окружающий воздух с каждой минутой нагревался сильнее, обволакивая пространство зыбким подвижным маревом. Где-то далеко внизу, у подножия дымящегося холма люди-муравьи, охваченные паникой, в срочном порядке организовывали эвакуацию. Вероломный Эль Попо никогда не засыпал сном мертвеца, но всегда дремал вполглаза, готовый при первой же удобной возможности вновь взглянуть на этот бренный мирок открыто и не таясь. Ацтеку не было дела до ошалелых людишек – это был уже не его народ, но отравленное христианской заразой сборище благопристойных ушлепков. А что до земли – земля стерпит все. Этот мир умирал уже четыре раза, но вновь и вновь возрождался из пепла. Тескатлипока был готов пожертвовать им и в пятый, без всякой задней мысли, лишь повинуясь собственной сиюминутной прихоти, взыгравшей под хвостом на фоне возросшей силы, что настойчиво давала о себе знать и отчаянно рвалась на волю с каждым новым прыжком.
По следам ошалевшего ягуара образовалось еще несколько разломов, тут же засочившихся красно-рыжими ручейками жидкого огня. Божественная энергия первобытной деструктивной природы яростно пульсировала в висках, незримым разрушительным потоком вытекала сквозь подушечки кошачьих лап, сотрясая землю, заставляя вскипать застывшую в недрах лаву. Лысые черные склоны Эль Попо расцветали мелкой сетью причудливых огненных узоров, а пятнистый кошак, меж тем, вперившись взглядом в дымящий кратер, гипнотизировал вылетающие с шипением клубы пара потемневшими глазами. Кошачьи зрачки расширились, почти полностью заполняя матовой чернотой желтую радужку. И ничего. Вулкан натужно чихал ошметками пепла, давился клубами сизого водяного пара, но на этом представление оканчивалось. Тескатлипока чувствовал, как его сила впустую уходит в землю, смешивается с черной грязью, стекает мутными ручейками вслед за тонкими лавовыми лентами вниз по склону. Бог ночи тихо рычал, скрипя зубами от слепого бессилия, а ебучая гора продолжала беззастенчиво фыркать паром и глумиться над смешным хвостатым ацтеком, что в данный конкретный момент серьезно рисковал попробовать себя в роли жареного котика.
Тескатлипока раздраженно огрызнулся, когда чужие челюсти сомкнулись на его собственном хвосте – только пустынной паскуды не хватало для полного счастья. Ацтек с досады едва не впился когтями в блядскую черную рожу, а пресекло неудержимый порыв праведного возмущения лишь неожиданное ощущение заструившейся по телу энергии. Чужая сила проникала извне, вновь наполняя все существо растерянным было воодушевлением, одновременно гася гнев и распаляя жестокий азарт, помноженный на хлещущую фонтаном жажду разрушения. С тем же самым чувством плещущего через край восторга от предвкушения кровавой расправы и затаенного трепета от осознания исключительности момента несения первородного пиздеца в массы Тескатлипока, затерявшись в толпе таких же раззадоренных пятнистых котов, смачно терзал клыками тушки первых людей-великанов.
Ягуар прищурился, ощерившись в безумном оскале, и резко дернул хвостом, словно давая понять обнаглевшей египетской заразе, что даже столь щедрый подарок не может служить оправданием гнусных плебейских замашек в отношении особо ценных и пушистых частей царственного тельца. Картинная демонстрация уязвленной кошачьей гордости, впрочем, была тотчас же прервана самым бесцеремонным образом. Ацтек едва удержался, чтобы в отместку не оттяпать зубами черное мохнатое кошачье ухо, но вулкан вновь в треском выпустил в воздух струю пара – и ацтекский кошак живо забил на факт существования пустынной скотины.
Глухо зарычав, Тескатлипока подорвался с места и рванул со всех лап прямиком к кратеру. С каждым новым прыжком земная порода раскалывалась, расходясь широкими трещинами, из которых выплескивалась раскаленная лава. Нестерпимый жар горячими парами поднимался в воздух, а ягуар скакал по ломаной траектории, цепляясь когтями за камни и петляя меж огненных лавовых рек. Тескатлипока резко затормозил почти у самой кромки кратера, взрывая лапами землю; замер на несколько секунд, переводя дух и неотрывно сверля взглядом клубившийся столб пара. Вздыбив на загривке шерсть, ягуар припал на лапы, склоняясь почти к самой земле, и свирепо зашипел, срываясь на протяжный разъяренный рык. Земля под ногами заходила ходуном – и бог, не отрывая остекленевшего взгляда от постепенно рыжеющих клубов пара, попятился назад. Ацтек запрыгнул на торчащий из земли камень и вновь зарычал, глядя на бушующий вулкан. И Эль Попо, пару раз кашлянув искрами багрового пепла, наконец, взорвался взметнувшейся было к небу и тут же разлившейся по склону огненно-рыжей волной. Кошак радостно подпрыгнул на месте, довольно дернув хвостом, и метнулся в сторону, старательно уворачиваясь от бурлящего потока жидкого огня.

+1

8

Донорское вливание йобнутой силушки в йобнутого божка прошло успешно и превзошло все ожидания пустынного боженьки. Конечно, не без косяков – ну, например, мохнатая зараза могла бы и спасибо сказать за щедрую поддержку, а не корчить брезгливо пятнистую рожу. Кабы он вообще умел быть благодарным – бог хаоса сильно сомневался, что такая способность входила в базовую комплектацию ацтекского йобушка.
Со странным восторгом Сет наблюдал, как на месте скачков ягуара с треском лопаются каменные бока Эль-Попо, и из проломов выплескиваются тягучие алые раскаленные потоки, а потом рявканье Тескатлипоки потонуло в грохоте пробудившегося вулкана. Теперь уже по-настоящему – невзирая на человеческие прогнозы и фазу естественного существования, только прихотью двух недобрых боженек.
Попокатепетль взорвался огненной рекой раскаленной лавы. Сет машинально зажмурился от дохнувшего в лицо жара. И тут же отпрыгнул в сторону, пока его не ошпарило жидким огнем. В густом дымном мареве, накрывшем вулкан и медленно ползущим в сторону мексиканских лачуг, даже будучи бесконечно далеким от чужой, ныне почти позабытой веры, песчаный без труда видел призраков прошлого. Сквозь века он чуял запах жертвенной крови, и теперь намеревался получить свою долю кровавого подношения.
Прижав уши, Сет рванул вниз по сотрясающемуся склону, перепрыгивая вздувшиеся пульсирующие ручейки лавы и дымящиеся разломы. То и дело фыркая от чудовищного жара и вулканического пепла. Позади яростно бушевал Эль-Попо, выбрасывая все новые и новые струи жидкого пламени, и Сет безумно скалился в ответ, активно перебирая лапами, пока творение их йобнутых голов не поджарило двух шибанутых кошаков.
Запорошенный серым пеплом черный ягуар ворвался в прилепленное на склоне коварного вулкана селение. Тут же в ноздри ударил густой и острый запах концентрированного человеческого страха и паники. Разгулявшаяся стихия заставила бежать даже богов, у людей же не было ни единого шанса. В спешке они покидали насиженные места, кричали, вопили. Даже молились – только не тем богам. Сет брезгливо фыркнул, услышав знакомые завыванья. Хватило меньше минуты, чтобы это зрелище ему наскучило. Он весело глянул на Тескатлипоку, скаля зубы в подобии человеческой ухмылки. И одним длинным прыжком метнулся на середину крохотной кишащей людьми улочки. Поначалу в хаосе их не заметили, теперь же, когда к разгулявшейся стихии прибавилась еще одна напасть, градус общей паники стремительно подскочил. Сет не замедлил оправдать худшие ожидания людишек – повалил ближайшего к нему бедолагу и с упоением впился в глотку. Радостно заурчал от вкуса теплой свежей крови, лизнул пару раз разодранное горло и рванул дальше. Он не был голоден, он жаждал убивать.
Рядом громко хлопнуло, и Сет возмущенно повернул голову в сторону горе-охотника. Вздыбил на загривке шерсть и, пригнувшись, показательно неторопливо пошел к человеку. Коли уж берешь в руки железные игрушки, будь уверен, что руки не трясутся. Страх сделал свое, и последним оружием человека стала молитва. Сет аж брезгливо скривился. Не тому ты молишься – хотел было сказать бог хаоса, но из глотки вырвалось только рычание.
Пустынный уже закончил с овцой господней, когда боковым зрением уловил маневр Тескатлипоки. Пятнистый котик облюбовал себе жертву. В ее сторону тут же сиганул и Сет, сшибая человека, чтобы ацтеку осталось только пустое место и привкус разочарования от уведенной из-под носа добычи.  Радостно мявкнув, пустынный не замедлил разодрать горло нечестно добытой еде, потом кошачьи челюсти сомкнулись на кисти человека, и Сет с благосклонным видом, никак не вязавшимся с его дергаными перемещениями в пространстве, подобрался к Тескатлипоке. Бросил под ноги трофейную руку и дурашливо оскалил вымазанную кровищей морду, мол, на, пожри, чудище.
[AVA]http://firepic.org/images/2015-01/23/wgq4c1tmpoei.jpg[/AVA][STA]громокотег[/STA]

+1

9

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/5905/95274485.5/0_df347_ea94adf9_orig[/AVA]Ошалевшие людишки с глазами, полными ужаса, беспорядочно сновали по улицам города подобно обитателям потревоженного термитника. Что двигало людьми, селившимися у самого подножия чутко дремлющего сейсмического монстра, Тескатлипока упорно не понимал. И если в прошлом излишнюю опрометчивость еще можно было списать на банальную неосведомленность широких масс об опасности долгоиграющих процессов в недрах земной коры (хотя мудрецы существовали во все времена), то подобный пофигизм в отношении природных явлений при нынешней, как это модно сейчас называть, образованности и развитости технического прогресса попросту не поддавался логическому объяснению. Люди судорожно метались по узким улочкам, хаотично швыряли в припаркованные на дорогах машины скудные пожитки, сталкивались друг с другом, в сердцах матерились, понося последними словами все силы природы, всуе поминая святых – тех самых скорбных чужаков в дрянных обносках, имена которых выкрикивали паскудные заморские ублюдки, что вырезали в свое время, как скот, некогда живший в этих землях индейский народ. И Тескатлипока радостно несся по улицам, подгоняемый давно позабытым воодушевлением и взбудораженным вулканом, беспрестанно извергавшим за спиной лавовые потоки. С победным рыком ягуар наскакивал на случайную, подворачивающуюся на пути жертву и, яростно оскалив пасть, без промедления разрывал челюстями человеческое горло – и в тот же миг пятнистая кошачья морда, едва лизнув языком еще теплую кровь, отворачивалась от умирающей в агонии жертвы, теряя всякий интерес к своей добыче. Люди цепенели от страха, наблюдая, как огненно-красные раскаленные ручьи исполинскими змеями сползают в долину со склонов Эль Попо; они в панике разбегались от двух ошалелых диких котов, невесть откуда взявшихся посреди городских кварталов и с упоением терроризировавших местное население.
Звериные инстинкты окончательно взяли верх – и ацтекский боженька, вернее большой пятнистый кошак, в шкуре которого тот находился, почуяв свежую кровь, щедро сдобренную в одночасье захлестнувшими город волнами страха, начал бессмысленную охоту на охваченную безумием добычу – не ради утоления голода и даже не ради убийства как такового, но лишь в угоду проснувшемуся жестокому азарту, подогреваемому массовой истерией. Тескатлипока убивал не со злости и даже не и мести – по крайней мере, сейчас. Он безжалостно трепал людские тела просто потому, что мог и хотел.
Очередная жертва, захлебываясь слезами и давясь христианскими причитаниями, замаячила в поле зрения бесноватого бога. Ягуар припал на лапы, не сводя взгляда солнечно-желтых глаз с потенциального смертника. Черный кончик хвоста возбужденно подрагивал, кошак начал в нетерпении переступать на месте задними лапами, вот-вот готовясь сделать решающий прыжок. Неуловимо короткие доли секунды, одно молниеносное размашистое движение – и теплая кровь снова заструится по языку, окрашивая пятнистую ягуарью морду сюрреалистическими красными мазками. Ацтек прыгнул, уже предвкушая то неповторимое ощущение ускользающей из-под лап жизни, когда проносится мгновение, тело сводит последней судорогой – и остается лишь плоть. Каково же было разочарование раззадоренного ацтека, когда топтавшееся ранее поодаль египетское йобушко метнулось черной тенью перед самым носом индейца, оставляя тому лишь возможность клацнуть зубами бестелесный воздух. Тескатлипока даже не сразу понял, что произошло: замер на месте, недоуменно таращась по сторонам. И пока божьи озадаченные мыслишки силились наполнить осмыслением кошачью головушку, под ноги с липким чавканьем шмякнулась отгрызенная человеческая кисть. В тот же миг нарисовался и сам обладатель неописуемой широты душевной – и тут у ацтека окончательно сорвало башню. Пятнистый ягуар бросился с гневным рыком на своего черного собрата, мгновенно повалив того на асфальт и, не замечая яростного сопротивления со стороны своего четвероногого противника, принялся драть когтями и кусать черную мохнатую шкуру. Кошачий клубок возился, грозно рыча и возмущенно вякая, посреди городской дороги, благополучно выслав к чертям и бушующий неподалеку вулкан, и бежавших врассыпную людишек.
Ошизевшие и вконец растерявшие остатки разума боженьки нещадно лупили друг друга тяжелыми звериными лапами, щедро одаривая не менее болезненными укусами внушительных кошачьих клыков. Разумеется, они не удосужились оглянуться по сторонам, пока терзали шкуры друг друга, иначе бы непременно заметили подоспевшую полицейскую машину и фургон санитарно-ветеринарной службы. В следующую же секунду кошачья драка была прервана парочкой метких выстрелов. Тескатлипока лишь почувствовал, как что-то острое с силой ударило в бочину, пробив плотную шкуру, и вонзилось куда-то в мышцу. В следующее же мгновение силы стремительно начали покидать кошачье тело бога. Движения сделались ломаными и рассинхронизированными. Лапы вяло разъехались по асфальту – и пятнистый кошак с застывшим на окровавленной морде недоумением рухнул безвольной тушой на землю. Сознание окончательно померкло – и боженька позорно вырубился.

+1

10

Йобнутый пятнистый кошак не замедлил подтвердить соображения о полном отсутствии чувства благодарности. После недолго недоумения, картинно отразившемся на перемазанной кровищей кошачьей морде, ацтекское чудище сделало именно то, что и предполагал Сет – бросилось на своего ну очень щедрого спонсора жратвой. Нехитрые маневры по убиению добычи прямо под носом Тескатлипоки и последующая демонстрация широты египетской души пустынный затеял с одной лишь целью – побесить ацтекское йобушко. И коль скоро он успешно провернул провокацию, с удовольствием вцепился с пятнистую шкуру, отчаянно лупя нешуточными когтищами.
Для перепуганный до устрачки людей зашкаливающая йобнутость двух боженек стала короткой передышкой. Шансом свалить подальше от разъяренного кошачьего клубка, пока два полоумных котика остервенело драли друг друга из-за человеческого трупа. Окончательно замкнувшие кошачьи мозги не просигналили, что если котикам приспичило наделать дыр в шкурах друг друга (и им даже глубоко насрать на ползущие по склонам раскаленные языки лавы), то явно не стоит устраивать дебош в непосредственной близости от перепуганных людишек. Какими бы недостойными эпитетами ни награждал Сет смертных, их соображалки и выдержки людей, чтобы не пристрелить разбуянившихся зверей на месте. Египетский боженька с большим опозданием увидел и фургон, и людей с наполненными транквилизаторами дротиками.
И снова мозг Сета устроил западло – ему самому, разумеется. Эйфория от пребывания в зверином облике окончательно задвинула подальше и остатки божественности, и разума. Песчаный тупо пронаблюдал, как рядом с ним пятнистым пластом повалился на землю Тескатлипока, а потом совершил восхитительный по своей глупости закидон.
Он не подумал, что разумно было бы вернуть себе человеческий облик и заставить людей перестрелять друг друга. Нафаршивать их песком и бросить голодному Эль-Попо… Он даже не задумался, что и в зверином облике мог бы внушить людям побросать оружие. Вместо этого Сет с единственной мыслью, сводившейся к емкому «сбежать», ринулся прочь. Длинным прыжком махнул в сторону, тут же снова сигая прочь… В бок беглеца что-то болезненно впилось, и с координацией движений котика начала откровенно лажать. Отчаянным усилием ягуар еще раз оторвался от земли, чтобы приземлиться уже в полном отрубе, душевно растянувшись на асфальте. В разуме Сета невидимая рука погасила свет.
Когда в отравленных транквилизаторами мозгах забрезжил рассвет, египтянин не сразу сообразил, где он находится, и почему в таком неприглядном виде. Совсем по-человечески раскалывалась голова, а сам боженька голышом валялся в вонючей клетке. Совсем рядом ощущалось присутствие Тескатлипоки. Сет зажмурился, снова огляделся по сторонам и… от души заржал. Громко, заливисто, с нотками подступающей истерии. Когда он, наконец, проржался, выбил решетку. Призванная сдерживать йобнутых ягуаров, она оказалась бессильна перед божественным натиском. Египтянин неловко выполз из клетки и напоролся взглядом на такого же очумевшего и потерявшегося в пространстве ацтека с торчащими во все стороны патлами.
- Хуево выглядишь, - доверительно сообщил египтянин и снова заржал.
Ситуация отдавала изрядным градусам комичности и абсурда. Два боженьки, безусловно считающих себя как минимум центрами мироздания, в одночасье очухались в замызганных клетках в зверином приюте, куда их за шкирдоны оттащили столь презираемые ими людишки. А, может, они уже в зоопарке… В качестве особо йобнутых экспонатов. Эта мысль вызывала еще один взрыв несдерживаемого ржача.
- Все, блядь, набегались, - наконец, изрек Сет, пока на внештатный шум не нагрянул кто-то из людей. – Домой…
Променять кошачий клоповник на комфортную квартиру в Нью-Йорке виделось чертовски привлекательной мыслью – настолько, что Сет снова забил на излишнюю трату божественных силенок. Дотронулся до плеча Тескатлипоки, и боженьки исчезли, оставив озадаченных смертных разбираться с побегом двух бешеных котов.
[AVA]http://firepic.org/images/2015-01/23/wgq4c1tmpoei.jpg[/AVA][STA]громокотег[/STA]

+1


Вы здесь » mysterium magnum » Завершенные эпизоды » (10.03.2014) Crash, crash, burn, let it all burn!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC