mysterium magnum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » mysterium magnum » Основная игра » (15.04.2014) Memento


(15.04.2014) Memento

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время действия: 15 апреля 2014 года.
Участники: Бобби мать его Джилл с включением в эфире беспамятного Кукулькана, Кавиль.
Место событий: где-то в Штатах.
Описание: не без помощи, но Кавиль отыскал огревшего его артефактом Кукулькана, только не совсем его - божественный сородич включил режим беспамятства и безработного жлоба Бобби.

0

2

В родословной гостя определенно где-то затесались дятлы.
Эти удивительные птицы могли часами долбить деревья. Гость мог часами долбиться в дверь. Жаль, что не головой. Изредка назойливый посетитель вдавливал кнопку звонка так, как будто это был глаз его злейшего врага. Звон церковными колоколами раздавался в голове Бобби, приводя к мысли, что уголовный кодекс –  совсем не страшная штука, а срок за предумышленное убийство нетрадиционными способами – райский курорт.
Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме возник злой лохматый индеец со шваброй наперевес. Лучшего оружия Джилл не нашел, но и швабра вкупе с мрачной невыспавшейся рожей должна была внушить страх всем религиозным проповедникам, продавцам косметики и домовладельцам. На лице ломившегося типа не было заметно ни праведного ужаса перед разгневанным хозяином квартиры, ни хотя бы раскаяния за испорченный сон.
– Во-первых, я тебя не знаю, – заметил Бобби, хмуро созерцая пришельца. Почему-то ему казалось, что против этого швабра не поможет. – Во-вторых, иди на хуй.
Бобби всучил посетителю швабру и нервно захлопнул дверь. С потолка тонкой струйкой осыпалась штукатурка.
Уходящих на хуй ног с лестничной клетки слышно не было. Острый приступ головной боли заставил мужчину матно зашипеть. Блестяще! Теперь этому придурку есть чем стучать. Он снова открыл дверь и забрал швабру, чувствуя себя полным болваном.
– Нет, я тебя знаю. Ты умер. Или должен был умереть. Ну, проходи, мстительный призрак. Можешь не разуваться.  – Джилл развернулся и проплелся обратно в комнату.
Удара в спину он не ждал. Если бы этот неведомый хрен пришел убивать, то с каких это пор киллеры столь деликатно звонят в дверь? Удивляться тоже было лень. С тех пор, как Бобби познакомился с шайкой демонических придурков, категория нормального расширилась до размеров Вселенной, и, начни он удивляться всему, что происходит, времени на жизнь и вовсе не осталось бы. Откуда-то возникло ощущение, что недобитого мужика он знает не только потому, что не добил. Казалось, когда-то они были знакомы очень хорошо и, определенно, даже пили вместе. Последнее смущало индейца куда сильнее, чем навязчивое дежа вю. Этого не могло быть, потому что этого не могло быть никогда. В первый и последний раз он пил на выпускном в шестнадцать лет, и с тех пор зарекся это делать, найдя себя через неделю, за сотни километров от дома, в Вегасе. Сказочно богатым и со сказочным похмельем. Голова откликнулась на ключевое слово и взвыла с новой силой. Бобби упал в кресло, прислонившись затылком к прохладной коже обивки.
Нет, определенно, разбудив его ни свет, ни заря, в полдень, этот мужик нарывается на то, чтоб его убили окончательно. Джилл и впустил его только ради того, чтобы стук прекратился, но теперь больной мозг начал соображать, что тухлый труп не украсит бардак, а перетаскивать его куда-то было лениво.
– Это ты, Ван Гог хренов, тряс своими художествами перед федералами? – мрачно поинтересовался Бобби, пытаясь наощупь найти сигареты, попутно опрокинув пепельницу на ковер. – Молодец, дотрясся, поздравляю. Чё надо?

+1

3

Кавиль решительно зашел в обшорканную многоквартирную халупу, где-то в недрах которой зашхерился пернатый змей. Или Бобби Джилл, как говорила скупая сводка прямиком ФБР. Когда майяский бог разгреб душераздирающий пиздец своих похождений, он, наконец, улучил время задуматься, а как он, собственно, собрался искать индейского боженьку, которого в последний раз он видел на севера континента во времена, когда белые ублюдки еще не согнали индейцев словно скот в поганые загоны.
Возвращение забытого девайса помогло ему напомнить шумерскому богу об ответной услуге много раньше, чем он предполагал, соглашаясь на сделку. Там, где индейский бог потратил бы дни, если не месяцы, вооруженные новейшими приблудами ребята из бюро справились почти за сутки, получив в качестве отправной точки поисков рисунок искомого объекта. Взгляд Лоовит, заставшей его за детальным вырисовыванием портрета еще одной индейской потеряшки, особенно ему запомнился.
Майя остро чувствовал чужую хорошо знакомую ауру. Если бы он не был непосредственным участником занимательных метаморфоз в безмозглое кровожадное чудовище, он бы ни на секунду не задумался, что с Кукульканом что-то не так. Сейчас же, поднимаясь по загаженной лестнице, прислушивался, силясь почуять изменения в ауре, и с раздражением понимал – ничего. Ничего, что могло бы намекнуть, какого хрена затеял его божественный сородич: ни гадливого привкуса христианской скверны, ни словно придавленного ощущения энергетики, как у Лоовит. И несмотря на очевидное нихуя, Кавиль по-прежнему с непрошибаемой уверенностью думал, что по своей воле Кукулькан не прибежал бы приложить его артом, после которого тот неминуемо бы сдох в тщетных попытках сожрать иноверцев.
Впрочем, с каждым шагом по грязной лестнице в голове громче звучало прагматичное понимание – боги меняются. Едут крышей – тут и за примером далеко не надо было ходить. Он не видел Кукулькана много лет и кто знает, быть может, этого времени оказалось достаточно, чтобы ацтек пересмотрел свои взгляды и обновил систему ценностей.
Открывать во всяком случае он точно не торопился, словно за дверью топтался не боженька, а свидетель Иеговы, и Кавиль не стеснял себя в душевных пинках по двери. Можно было бы обойтись и без этого, и, пожалуй, змеиный бог до конца не понимал, что мешает ему снести нахер дверь и как следует встряхнуть пернатого боженьку. Терпение стремительно таяло, и майя уже всерьез задумался о грубом устранении облезлой помехи, как та, наконец, распахнулась и заодно отправила его в недолгий ахуй. Без сомнений, перед ним был Кукулькан – без тени узнавания на лице. Мироздание определенно издевалось, подкинув ему еще одного беспамятного Джилла.
Пока Кавиль переваривал увиденное и пытался уложить в черепушке, дверь снова открылась. Со второго раза у пернатого с восприятием действительности оказалось получше, и он даже признал своего гостя, чем вызвал новый приступ раздражения у змеиного бога. Он все еще не понимал, какого блядского хера творится в черепке у Кецаля.
- Ну рассказывай, Бобби, - пройдя следом и по-хозяйски опустившись на диван, майяский бог спокойно оглядел обиталище сородича и вернул взгляд на распластавшегося в кресле Кукулькана, - какая блядская сука тебя ко мне отправила. Мне очень интересно, кто так обеспокоился моим здоровьем.
Обороненная фраза о художествах недвусмысленно намекнула, что Кукулькан осведомлен куда лучше змеиного бога, коль слухи о его поисках достигли адресата намного скорее, чем сам ищущий, а пропитая рожа точно так же красноречиво свидетельствовала, что до этих сведений он дошел не своей похмельной головой. По-видимому, ему помогали – те же бляди, что вручили ему ацтекский артефакт - и с этой мыслью Кавиль решил наугад бросить пробный камень.
- Догадываюсь, что это твои демонические друзья, - любое напоминание о христианской паскуде все еще отдавало мерзким привкусом. – Похоже, я навестил одного, и он немного умер. Не твой ли приятель?
Кавиль не особо рассчитывал на конструктивный разговор, однако при таком херовом раскладе и обмен хреноматерными любезностями, и примитивный мордобой мог бы считаться результатом – особенно, если он польет хотя бы искру понимания, что все-таки забродило в бедовой пернатой башке.

+1

4

Голос злобного мужика буравчиками внедрялся в больной мозг и оставалось только благодарить Бога за то, что к Роберту нагрянула не какая-нибудь визгливая блядь, которой он не доплатил. Бобби пожелал навязчивому посетителю онеметь или хотя бы тихо издохнуть. Но то ли у него не хватало сил, то ли внушение на бога его уровня не действовало, так или иначе, исполнять желание Кавиль не торопился.
Имя Бобби вспомнил – уже хорошо. Хотя обычно он не хранил в памяти такую бесполезную информацию, как имена трупов. Этот труп, к сожалению, оказался на удивление разговорчивым, закидывая Джилла абсолютно бесполезными вопросами.
Только дурак будет приходить в дом к врагу и ждать, что ему выложат всю интересующую информацию просто так, за красивые косые глаза. Дураком Кавиль не выглядел. Или же просто удачно притворялся.
Индеец внимательно посмотрел на гостя, не позволяя мигрени мешать восприятию. Глаза у того были вполне обычные, и откуда взялась твердая уверенность, что этот, несомненно, должен быть косоглазым, Бобби не знал. Такая уверенность тоже раздражала. Как будто бы кто-то вторгся к нему в голову и украдкой подкладывал фантомные воспоминания, больше похожие на обрывки старых снов, чем на реальность. Мужчина украдкой посмотрел на правое плечо, ожидая увидеть там крошечного ангела в белых одеждах, дебилоидным голосом твердящего: «Не убивай придурка, или убивай, но когда узнаешь, кто он на самом деле такой». Ангела на плече не было, но Бобби на всякий случай с ним согласился. Щелкнул зажигалкой, с наслаждением вдыхая дым первой утренней сигареты.
– Они мне не друзья, – в первую очередь открестился он, постучав пальцами по подлокотнику кресла. – Коллеги. Вот и отлично, значит, одним куском говна стало меньше. Все равно он мне никогда не нравился.
Скорбеть о каком-то мертвом утырке не хотелось. Сам нарвался. Если кто-то слишком много выделывается и вставляет палки в колеса не менее могущественным существам, то и нечего потом удивляться тому, что умер.
– Если я расскажу тебе – кто, назову его имя и сообщу, где искать, – столбик пепла отвалился от сигареты и упал на ковер.- То ты, разумеется, скажешь «спасибо» и уйдешь с миром? И не попытаешься устроить мне великую месть за то, что и сам немного умер, заполучив перед этим христианское несварение желудка?
Он усмехнулся, понимая, что либо ему ебут мозг тупыми вопросами, либо надо бить в челюсть шваброй и выходить в окно, потому что на большее он сейчас все равно не способен. И, скорее всего, Кавиль это давно заметил. Знай Бобби, что это не продавцы пылесосов – постарался бы не выглядеть таким больным, наглядно показывая свои слабые стороны.
–  Вы, боги, которым давно следовало отправиться на кладбище, вслед за своим давно сдохшим народом, слишком суетливые. Бегаете везде, ручками машете, хуйню всякую устраиваете, и никак до вас не дойдет, что этот мир уже никогда не будет принадлежать вам. Да и не принадлежал прежде. Ты залупился на одного из демонов, получил пиздюлей, а потом приходишь ко мне и наивно спрашиваешь «кто и почему»? Не прикидывайся идиотом, тебе это не идет. Их много, а вы все действуете поодиночке. И пока не измените стратегию, вас так и будут истреблять одного за другим, или использовать как могущественные источники силы. Впрочем, мне как-то похуй.
Очередной приступ боли электрическим разрядом пронзил голову, мужчина тихо зашипел, покрывая неприличными словами неведомую опухоль, которую в упор не видел ни один из онкологов, и очень неприличными – развалившегося на диване майя, который не давал ему спокойно пролежать лицом в подушку весь день, стараясь просто его пережить.
Боль исчезла также внезапно, как появилась. Кецаль широко улыбнулся наконец-то получив возможность просто порадоваться тому, что увидел приятеля, потерявшегося где-то без малого сто лет назад.
–  Вроде отпустило, –  самодовольно похвастался он. – Минуту, сейчас принесу кофе. Кажется, уже закипел.
Он бодро вскочил с кресла и отправился на кухню, с удивлением обнаружив турку с недельным слоем плесени и, возможно, новой, пока не открытой биологами, формой жизни.
– Кажется, я забыл его поставить, будем давиться растворимой дрянью.
Пернатый быстро наполнил две чашки с щербатыми краями коричневой мутью и вернулся в комнату, передав Кавилю одну из них.
–  Только я из твоих объяснений так и не понял, какого хрена ты так настойчиво искал встречи со мной? Если тебе снова нужно мочить блядских англичан, то лучше смотайся в Ирландию, там это дело любят. А я с прошлого раза в подобные рейды не ходок.

+1

5

Бобби говорил, и за каждое сказанное слово Кавилю все больше хотелось вытряхнуть его из показного похуизма и приложить пару раз башкой о стенку. Усилием воли майя все-таки удержал себя от настойчивого порыва и молча продолжил внимать ныне пребывавшей у руля разговорчивой ипостаси. С отчетливой досадой он понял, что не ошибся, предположив, что христианские бляди не заканчивались одной мертвой мразью.
Много вопросов назрело к занявшему место Кукулькана самодовольному хмырю, и первый вплотную касался его так называемых коллег. Кавиль сильно сомневался, что те прибегут мстить за своего падшего коллегу по блядскому цеху – не в их сучьей природе, однако он не прочь был узнать их имена вместе с местами предполагаемого обитания. Майяский бог с удовольствием предметно пообщал бы каждую из этих мразей и поинтересовался, кто из них запустил свои шаловливые ручонки в голову пернатого и пользует его.
Гипертрофированная идейность не дала ему послать нахер Тескатлипоку вместе с его одержимой супругой, она же сейчас молотом била по башке, заставляя передушить монотеистических ублюдков, которые прочно обосновавшись на костях погибших цивилизаций и тенях изгнанных богов, все равно лезли творить хуйню.
Вместе с пренебрежительными рассуждениями странного нечто с лицом Кукулькана о забвении богов Кавиль отчетливо слышал звук критической ошибки в собственных мозгах от говенной невозможности наблюдаемой реальности, но прежде чем он успел сказать хоть слово после утомительной тирады своего собеседника, произошло что-то странное. Тот вдруг изменился в лице – нет, лицо осталось прежним, хорошо знакомым не одну сотню лет. Изменилось выражение, словно со змеи сошла старая, потускневшая шкура – будто, нечто, хозяйничающее в голове пернатого, наконец заткнулось, и вместо блядского Бобби Джилла змеиный бог вновь увидел Кукулькана.
Кавиль ошеломленно проводил взглядом шустро скрывшегося на кухне пернатого, силясь уложить в своем понимании занимательные метаморфозы и пытаясь не использовать слово «шизофрения». Машинально забрал чашку, когда тот вернулся с разбодяженой дрянью американской корпорации, и так же машинально поставил ее на ближайшую горизонтальную поверхность. Глядя на беспечное лицо своего сородича, майя с нехорошей ясностью догадался, что едва ли тот понимает происходящую с ним шизовую хуйню.
- Это что сейчас, блядь, такое было? – наконец, обрел дар речи Кавиль и тут же наткнулся на непонимающий взгляд Кукулькана. Мысленно выругался – в его памяти были еще свежи воспоминания, как он пытался убедить беспамятную Лоовит в ее божественном происхождении. С упертым Кецалем дело обещало быть еще сложнее, и поэтому майяский бог решил сразу перейти к решительным мерам. Наклонился и дотронулся пальцами до лба Кукулькана, передавая ему весь только что виденный феерический бред.
- И что это за хуйня? – поинтересовался Кавиль, когда поток образов закончился.

0


Вы здесь » mysterium magnum » Основная игра » (15.04.2014) Memento


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC