mysterium magnum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » mysterium magnum » Другие миры » Better than yesterday


Better than yesterday

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Дата: 12 апреля 2020 года.
Место: Германия, Руанда и куда дальше заведет.
Участники: майор тайной полиции Рудольф Рейнхардт, бывший военный летчик Эрих Райхе.
Описание: кабзда никогда не приходит одна. Она приходит вместе с тайной полицией.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

2

Хорошие люди иногда совершают плохие поступки. Порой они всего лишь хотят все сделать правильно, порой просто делают то, что должны. Рудольф Рейнхардт всегда делал то, что велел ему долг. С точки зрения человеческой морали это были вещи скверные. Хорошим человеком он себя давно уже не считал. Некоторым он ломал жизни, у других он их отбирал. Он убивал, когда приказывали, и мог покалечить, если так было нужно. Он сажал людей на крючок, с которого им уже никогда не удавалось сорваться, и использовал их открыто или втемную. Он делал людей несчастными, не испытывая от этого особенного удовольствия или угрызений совести. Майор Рейнхардт был обязан выполнять поставленные задачи в срок, и он их выполнял, прибегая для этого к наиболее эффективным средствам. Если бы он был верующим, то ни на секунду не усомнился бы, что после смерти попадет прямиком в ад. Однако в сверхъестественные силы Рудольф не верил, а его тесное знакомство с адом состоялось еще при жизни. Его личная преисподняя всегда была при нем. В этом мареве крови, грязи, чужой и своей боли Рейнхардт чувствовал себя то полноправным хозяином, то скалой посреди бушующего океана. Он носил с собой этот ад, глядя в него твердо, без жалости, без колебаний и без лишних сантиментов, потому что это было единственным способом не захлебнуться в холодной пустоте. Но ад не был всей его жизнью.

Среди глухого мрака начинаешь особенно ценить редкие лучи света. Оставив машину за углом, Рудольф прогулялся до продуктового магазина, а оттуда – до блочного многоквартирного дома со слегка облупившейся краской на торце. В этом доме жил Эрих Райхе, бывший военный летчик и нынешний преступник, временно избежавший наказания благодаря активному сотрудничеству с органами дознания. Перед подъездом майор остановился и закурил, вглядываясь в немые окна. Весна в этом году не торопилась в Берлин. Несмотря на середину апреля, воздух отдавал сыростью, а ветер холодил пальцы и норовил потушить с трудом зажженную сигарету. Наружка не таилась: пока майор курил, из автомобиля напротив вышел один из агентов, подошел к нему и отдал честь.
– Объекта на месте нет, его водит вторая машина. Во время последней связи Райхе бродил по аэропорту. Похоже, ищет работу.
«И наверняка безуспешно», – подумал Рейнхардт.
– Снимайте наблюдение за домом.
– Есть, – ответил оперативник. Рудольф заметил, что он старательно отводит взгляд от пакета, сквозь который просвечивали очертания прихваченного из магазина проднабора. Мудрое решение.
Докурив сигарету и сделав телефонный звонок, майор Рейнхардт вошел в подъезд, поднялся на пятый этаж, остановился перед дверью Райхе и нажал на кнопку дверного звонка. Эриха дома не было, зато там была его новообретенная дочка, о существовании которой экс-пилот узнал всего несколько дней назад. Душещипательная история.
На первый звонок реакции не последовало, и майор снова надавил на кнопку.
– Алесса! – позвал он через дверь. – Я знаю, что ты дома. Меня зовут Рудольф, я знакомый Эриха, пришел с ним поговорить. Открой, пожалуйста.
За дверью повисла задумчивая пауза.
– Эриха нет, приходите позже, – сообщил детский голос. Храбрая девочка. Или любопытная не в меру.
– Лучше я его дождусь, – сказал Рудольф. – Может, все-таки откроешь?
На этот раз пауза была короче.
– Вы с ними.
– С кем?
– С теми типами из машины, которые за мной следят. Я видела, как вы разговаривали.
– Наблюдательная, – похвалил майор. – Только они следят не за тобой, а за Эрихом. В любом случае, они уже уехали.
Судя по времени между этим заявлением и следующим вопросом из-за двери, Алесса не поленилась сбегать к окну и проверить наличие автомобиля на прежнем месте.
– Это вы им сказали уехать?
– Так точно, фройляйн, – ответил Рейнхардт.
– Кто они такие и почему следят за Эрихом?
«Ей бы в дознании работать», – подумал майор и представил лицо Райхе, если бы тот мог услышать это замечание.
– Откроешь – расскажу, – пообещал Рудольф. – Ты до глазка дотягиваешься?
– А что? – подозрительно уточнила Алесса.
Несколько раз щелкнул замок – к сожалению майора, не той двери, за которую он стремился попасть – и на лестничной клетке появилась пышнотелая мадам в розовом халате и с мусорным ведром.
– Вечно тут шастают всякие! – сразу же возмутилась она, воззрившись на Рудольфа. – Будто медом намазано. Нечего здесь шататься и орать на весь подъезд. Вы нарушаете спокойствие граждан. Если будете продолжать, я вызову полицию!
Майор молча вытянул из внутреннего кармана удостоверение и показал его женщине. Она подалась вперед, чтобы как следует рассмотреть ровные строчки. Очевидно, ей это удалось, потому что уже через пару секунд соседка Райхе отпрянула назад, сливаясь со стеной.
– Извините, недоразумение вышло, – стушевавшись, пробормотала она. – Я вас приняла за… эм…
– Я понял, – оборвал ее Рудольф. – Все в порядке.
– Спасибо, – зачем-то сказала соседка Райхе. – Всего доброго.
Розовый халат скрылся за дверью. Попытка вынести мусор, по-видимому, откладывалась до лучших времен: снова защелкал дверной замок.
– Проходите, – услышал Рейнхардт и с удивлением обернулся. На пороге квартиры Райхе стояла десятилетняя дочка незадачливого летчика и разглядывала его отнюдь не со страхом, а с любопытством.
– Ну здравствуй, Алесса, – еще раз поприветствовал ее майор. – Ты блинчики любишь?
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA]

+1

3

Наблюдатели из гостеприимных застенок Гемайншафт особенно не таились, тенью таскаясь за ним по Берлину. Досаждали они только первые несколько часов, как Райхе вышел из безликого здания управления тайной полиции – под присмотром, но живой. Потом ему стало решительно похер: на слежку, на все вокруг. Разум бывшего летчика врубил крайне полезную функцию здорового похеризма и запретив себе думать о будущем. В условиях шаткой неопределенности оного, а то и полного отсутствия, это была единственная возможность не доканать многострадальные нервы.
Меж тем Эрих довольно ясно представлял себе дальнейший расклад – в любой момент его могли сгрести под руки, вернуть в Гемайншафт и приставить к стенке. И с такой охрененно радужной перспективой он не мог не мыслить, как ему свалить из-под пристального взгляда гребучих полицаев, а заодно и из славного Рейха. Полицаи представляли возможные порывы Эриха ничуть не хуже, чем он сам, и подсуетились, по-видимому, сделав ставку на уже разок проканавший крючок кровных уз – никто не смог бы переубедить Райхе, что ювенальная комиссия по собственной воле пришла к решению вручить десятилетнего ребенка безработному бывшему летчику с обвинением в государственной измене. Впрочем, о последнем она могла и не знать, но и без нависшей над ним смертной казни разжалованный полетун являл собой крайне сомнительного родителя для дочери, которую он ни разу прежде не видел.
С появлением Алессы Эрих снова попался на знакомые грабли. Чувствовал он себя на редкость по-идиотски: и инстинкт самосохранения, и остатки не сгинувшего за время веселых каникул в Гемайншафт здравого смысла нашли меж собой удивительное взаимопонимание и отчаянно голосили, что сейчас Райхе нужно отключить совесть, забить на заботливо подброшенного ему ребенка (который несмотря на все сходство мог отказаться вовсе не его) и, выждав нужный момент, валить подальше из родной Германии, которая упорно пыталась отправить бывшего вояку на кладбище. И снова во внутричерепном пространстве Райхе что-то сбоило, усиленно херя ему и без того невеликие шансы покоптить небушко Берлина подольше и заодно значительно упрощая жизнь полицаям – с незамысловатым посылом, где он всех и видел, Эрих распрощался с навязчивой идеей валить из страны и переключил внимание на внезапно свалившееся на него отцовство, а оно подразумевало не только подчас провальные попытки наладить контакт с молчаливой дочуркой, но и для начала позаботиться, чтобы в холодильнике было что пожрать, кроме пива.
С материальным обеспечением новообретенной семьи на горизонте уверенно нарастала проблема. После трех недель увлекательного общения с тайной полицией Райхе ожидаемо остался без работы, а найти новую оказалось не самой простой задачей. Эрих не первый день дергал старых знакомцев и безуспешно пытался разыскать хоть что-то приемлемое, однако каждый новый отказ заставлял его задуматься, что наступающая ему на пятки тайная полиция ну очень дохрена мешает ему в этом деле – про наступившего в кучу гемайншафтовского дерьма Райхе все усиленно постарались забыть. В общем-то, это было даже логично.
Последняя на сегодняшний день попытка обзавестись сколь-нибудь оплачиваемой работой и она же, ставшая источником бурной доброты бывшего летчика, закончилась в берлинском аэропорту, где у Эриха и пары представителей забывчивых знакомых состоялся короткий и содержательный разговор. Работы, само собой, для Райхе не нашлось, но ему с глумливой любезностью посоветовали попробовать себя борт-проводником, пока возраст позволяет. Эрих в доступных выражениях от души поблагодарил не в меру юморных придурков и обозленный двинул домой с мерзким привкусом еще одного напоминания, в какую жопу он скатился…
По пути домой он краем глаза зацепил прилепленное к стеклянной витрине пестрое полотно воздушного змея и через несколько минут бодро вышагивал уже с цветастой хренью в руках. Алесса жила в его квартире почти неделю, и Райхе по-прежнему казалось, что интуитивно научиться управлять самолетом проще, чем найти общий язык с его дочерью. Она задавала вопросы, которые легко загоняли Эриха в тупик; она могла просто молчать и смотреть на него, чтобы летчик в сотый раз признал, что из него очень хреновый отец.
Райхе отпер дверь, и его задумчивость смело как рукой, когда он услышал веселое щебетанье дочери под доносящееся с кухне шкворчанье сковородки. Догадки на тему, кого принесло к ним в гости, все как одна разом подняли белый флаг, и летчик, мгновенно подобравшись, в пару шагов оказался на кухне… И застыл в дверях с выражением полного ахуя. Нет, он успел заценить цинизм особенно одаренных представителей Гемайншафт. Правда, пока они обходились словами и угрозами, не обременяя себя маранием ручонок… Глубокое изумление при виде невозмутимо орудующего на его кухне майора Рейнхардта быстро сменилось привычной злостью.
- Какого… - вклиниваясь в восторженный монолог Алессы, процедил Райхе и тут же оборвал себя, очищая словесную форму мыслей до условно-цензурного варианта. – Что ты здесь забыл?
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

4

Купить по дороге продукты оказалось верным решением, и не только потому, что в гости с пустыми руками не ходят – в холодильнике у Райхе собирались вешаться мыши. Впрочем, у грызунов оставался еще вариант утопиться с голоду в пиве, потому что остатки замороженной пиццы доверия не внушали. Не самый подходящий рацион для юного подрастающего организма. Через пару минут к содержимому холодильника добавились упаковка яиц, пакет молока, бутылка йогурта, два пакета замороженных овощей, пачка сосисок и шмат ветчины. Сверток из китайского ресторана перекочевал на стол, где превратился в упаковку с разделанной на небольшие кусочки уткой по-пекински, баночку с соусом и пакетик зеленого лука. Еще несколько минут спустя Рудольф, засучив рукава, подбрасывал над сковородкой тонкие блинчики.
– Смотри, – объяснял он Алессе, улучив минутку, пока следующая порция доходила на сковороде, – берешь несколько лучинок, кладешь их на блин посередине. Потом берешь кусок мяса, макаешь его в соус и кладешь к луку, а потом заворачиваешь – вот так, как будто пеленаешь ребенка. Попробуй, у тебя получится.
С этими словами Рейнхардт вернулся к плите – ловить следующий блинчик.
– Вы обещали рассказать, почему за Эрихом следили, – напомнила девочка.
– Верно, – согласился Рудольф. – На самом деле те люди его охраняли.
– От кого?
Правдивее всего было бы ответить: «От его собственных не в меру гениальных идей», но это не вписывалось в концепцию, поэтому майор сформулировал мысль иначе:
– От врагов, конечно.
– У него есть враги? – удивилась Алесса.
– Враги и завистники есть у всех, кто достаточно хорош в своем деле, а Эрих – отличный летчик.
Ну, может, не отличный, а просто хороший. Был. И с ужасающими проблемами в области дисциплины, за что он в конечном счете и поплатился. Однако это тоже не вписывалось в концепцию.
– Он не очень-то похож на летчика, – вдруг изрекла девочка.
– Вот как? – хмыкнул Рейнхардт, наливая на сковородку новую порцию блинного теста.
– Летчики летают, – веско заявила Алесса, заставив майора улыбнуться.
– Эрих тоже летал. Пилотировал истребитель, был на войне. Однажды ему не повезло: его самолет подбили, и он попал в плен – но, как видишь, сумел оттуда выбраться.
Дочка Райхе одарила Рейнхардта недоверчивым взглядом исподлобья:
– А вы давно его знаете? Эриха?
– Относительно, – честно ушел от ответа Рудольф.
– И он правда все это время не знал… ну… про меня?
– Я в этом абсолютно уверен. – Уж в этом-то майор мог заверить ребенка совершенно искренне. Обретение десятилетней дочери точно стало для Райхе шоком. – Поэтому дай ему шанс. Вы обязательно поладите, когда узнаете друг друга поближе.
После этого Алесса на некоторое время замолчала, о чем-то задумавшись.
– Откуда вы его знаете? – наконец, нарушила тишину девочка. – Вы же не летчик?
Рудольф усмехнулся. Воистину, на вопросы детей отвечать сложнее всего.
– Нет, я не летчик, – подтвердил он. – Я служу в Гемайншафт. Недавно твой отец вместе с моим коллегой попал в неприятности в чужой стране. Я поехал и вывез их оттуда, а теперь приглядываю за Эрихом, чтобы он не нажил себе лишних проблем.
В сущности, примерно так ситуация и выглядела глазами майора.
– Ему это здорово не нравится, но так лучше, поверь.
По-видимому, на этот раз Рейнхардту удалось запутать Алессу до такой степени, что с новыми вопросами она нашлась не сразу, и Рудольф воспользовался этой заминкой по своему усмотрению.
– Теперь твоя очередь рассказывать, – сообщил он девочке. – Как тебе живется с Эрихом? Он тебя не обижает?
– Нет. Я его почти не вижу, – произнесла Алесса, и едва ли имело смысл ожидать от нее продолжения.
– Понятно, – кивнул майор. – И чем ты здесь занимаешься?
Детские плечики чуть приподнялись и снова опустились.
– Ничем особенным. Смотрю в окно. Иногда смотрю телевизор.
– А в школу ты не ходишь, с тех пор как переехала к Эриху?
Ответ на этот вопрос был Рудольфу прекрасно известен. Он задал его исключительно для того, чтобы перевести разговор в более или менее безопасное русло.
– Я не знаю, как до нее отсюда добраться, – призналась Алесса. – Раньше я жила в другом районе…
– Точно. Теперь тебе нужна школа поближе к дому. Ты же не против смены обстановки?
Она снова пожала плечами.
– А любимые предметы у тебя есть?
С этого момента дело пошло полегче: школа обеспечивала темы для разговора на час вперед. Пока Алесса, подтянув колени к подбородку прямо на кухонном табурете, рассказывала о своих предпочтениях и бывших одноклассниках, ключ в замке повернулся, и в дверном проеме застыла немая фигура, а Рудольф получил возможность полюбоваться выражением глубокого изумления на лице хозяина квартиры. Впрочем, бессловесной тенью Райхе оставался недолго: оправившись от первого потрясения, он без долгих предисловий потребовал от майора объяснений. Как отметил Рейнхардт, при этом бывший летчик продемонстрировал чудеса выдержки, очистив речь от нецензурных выражений. Присутствие дочери явно шло ему на пользу.
– Салют, смертничек, – как обычно, поприветствовал его Рудольф. – Ты вовремя: мы с Алессой как раз заканчиваем делать блинчики, присоединяйся. Только руки помыть не забудь, – заботливо прибавил майор.
Предсказуемо обозленного ответа Райхе он решил не дожидаться и продолжил почти сразу:
– Есть работа. Справишься с частным пассажирским самолетом?
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

+1

5

После привычного майоровского приветствия взгляд Райхе ожидаемо прибавил пару градусов и без того зашкаливающей доброты, и вовсе не потому, что Эрих по-прежнему дергался от старательного напоминания о своих заслугах перед гребучим Рейхом. Майор или недооценил, или (что более вероятно) не особо заморачивался тем фактом, что кроме них на кухне была еще и дочь Эриха, а уж она – летчик в этом ни на мгновение не усомнился – непременно спросит, за какие деяния ее папаша заслужил такое лестное прозвище.
Рейнхардт меж тем по старой привычке к делу, которое его сюда привело, продвигался, не упустив возможности поглумиться над своим подследственным. Эрих очень выразительно посмотрел на полицая; мысли его все еще отзывались молчанием, и летчик был уже готов в более понятных выражениях повторить свой вопрос, а заодно сообщить, где он видел Рейнхардта с его блинами и на своей кухне вообще, но майор его опередил, потрудившись все-таки назвать причину своего визита.
Тогда Райхе задумался. В первую очередь о том, что за пиздец снова случился в тайной полиции, если там резво закончились все пилоты. А если они не закончились, что за очередную подставу собирается выдать ему Рейнхардт. Задумался и быстро пришел к выводу, что такие размышления дохрена безыдейны. Гадать он мог сколько угодно, а скупой вопрос майора, по-видимому, был исчерпывающей информацией, которую тот хотел донести до бывшего летчика.
Эрих с плохо скрываемым сомнением посмотрел на полицая. Ему доводилось управлять частными самолетами, только сходу ответить на вопрос Рейнхардта он не смог бы, даже будь они с майором закадычными друзьями, и тот явился с предложением сгонять в Мюнхен или Вену пропустить по стаканчику шнапса – хотя бы потому что частный самолет мог оказаться и здоровенной махиной 747-ым, и скромной по размерам Сессной. Пожалуй, это должен был понимать даже Рейнхардт. Прежде чем Райхе успел озвучить свои мысли, в разговор вклинилась Алесса, заметившая цветастую хрень, которую он все еще машинально держал в руках.
- Когда мы пойдем его запускать? – прямолинейно спросила она.
Приоритет словесного взаимодействия живо накренился в сторону дочери, и, переведя взгляд на Алессу, к удивлению летчика, заинтересовавшуюся змеем, Райхе сдвинулся с места, прошел на кухню и вручил ей пестрое полотно.
- Сходим в магазин и пойдем, - ответил летчик и встал спиной к окну, чтобы видеть сразу обоих.
- Нам не надо туда идти, - сграбастав змея, тут же отреагировала Алесса. Быстро глянула на майора и после короткой заминки, объяснила. – Дядя Рудольф уже все принес.
На лицо Райхе наползла недобрая усмешка от такого широкого жеста такой же широкой и циничной майоровской души. У Эриха вертелось на языке похвалить гемайншафтовскую доброту и заботу о десятилетней немецкой девочке, которой майор сейчас готовил долбанные блины, и вместе с тем мог в любой момент, не моргнув глазом, оставить ее без отца. Летчик сдержался и благоразумно промолчал.
- Ну раз так, сейчас я договорю с майором и пойдем, - Алесса понимающе кивнула и шмыгнула из кухни вместе со змеем, а Райхе, устремив тяжелый взгляд на Рейнхардта, продолжил:
- Что за самолет?
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

6

Пока Райхе стоял молча, он бросал на майора выразительные взгляды, один красноречивее другого. Рейнхардт ему отчасти даже посочувствовал: эмоции распирали летчика изнутри, но из-за присутствия дочери ему приходилось сдерживаться, предпринимая для этого колоссальные усилия. А так ведь и лопнуть недолго.
Тем не менее, короткий и лишенный всякой информативности вопрос выполнил свое предназначение – внимание Райхе майору было обеспечено. Не считалась с этим только его дочурка: яркий бумажный змей, который Эрих все это время сжимал в руках, казалось, заинтересовал ее намного больше, чем странный разговор двух мужчин. Во всяком случае, получив подарок, Алесса выскользнула из кухни, и Рудольф не взялся бы утверждать, побежала ли она собираться на улицу, тактично скрылась, чтобы не мешать беседе, или просто была рада возможности улизнуть с кухни, где метал глазами молнии ее новообретенный папаша. К слову, иным образом его эмоции пока не проявлялись – это майор заметил и оценил. Более того, Райхе нашел в себе силы отбросить все лишнее и перейти к делу, а судя по уточняющему вопросу, «гениальная» идея просто и незамысловато послать Гемайншафт куда подальше его буйную (и лохматую) голову не посещала.
Рейнхардт перетащил опустевшую сковороду в мойку и включил воду.
– Фалькон 7Х. Второй пилот прихворал, нужна замена. Полетим в Африку. Точную цель узнаешь в день отлета. Вся поездка должна занять не больше двух дней.
Избыточная информация. Рудольф сообщил Райхе даже больше, чем тому необходимо было знать. Например, о том, что он сам тоже собирается лететь. Однако вид у летчика был по-прежнему не особенно счастливый, и майор от щедрот своей души решил его поддержать:
– Расслабься, герр Райхе. Будешь добросовестно служить на благо Рейха – будешь жить долго и счастливо. Справишься в этот раз как следует – может, и еще полетать дадут.
Ну да, стоит признать: возможно, понятия «поддержать» и «поглумиться» слегка спутались в сознании майора Гемайншафт.
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

+1

7

Скрывшаяся было усмешка снова расцвела на физиономии летчика. Прихворал второй пилот, ну конечно – все сразу чудесным образом приболели, а еще одна неведомая хворь помешала Гемайншафт с практически неограниченными возможностями выписать себе пилота хотя бы из той же Люфтганзы. Такой расклад вновь заставлял призадуматься, чем обусловлен выбор пилота на замену, и снова это было бы бессмысленно.
- В Африку, значит, - повторил Райхе. Утвердительная форма скупого пояснения Рейнхардта недвусмысленно намекала, что вариант отказа он не рассматривает – впрочем, как и всегда в Гемайншафт – а выбора у Эриха, похоже, не было, коль майор все еще топтался в его квартире.
Быть может, в действительности в грядущих реалиях было чуть меньше черных красок, чем нарисовало сознание бывшего летчика, но недавние события с участием представителей тайной полиции и перелетом в чужую страну неплохо напоминали, как легко Гемайншафт творит свои дела и служит на благо Рейха.
- Ну хорошо, что не в Финляндию, - не без иронии продолжил летчик и заставил себя повернуть мысли в более конструктивное русло, пока желание приложить майора башкой об стену в ответ на его обещания не взяло верх над здравым смыслом.
Нельзя сказать, что у Эриха было внушительное число часов налета на таких самолетах или хотя бы достаточное, чтобы работать пилотом гражданской авиации. Прежде он управлял Фальконами, будучи как и вторым пилотом, так и капитаном воздушного судна – только этот опыт затесался в головушку Райхе еще до его первого визита в хреновую северную страну, и все свои полеты с легкой руки тех, кому было глубоко похрен на разрешения и лицензии, и кто мог в силу своего положения заставить других закрыть глаза на нарушения, Эрих мог пересчитать по пальцам. Он не особо сомневался, что ему под силу снова сесть за штурвал Фалькона, только с небольшим уточнением:
- Капитан, полагаю, жив и здоров? – снова заговорил Эрих. – Не помешает познакомиться перед полетом и пройти подготовку.
Хреново, когда оба пилота видят друг друга впервые перед вылетом, да и протоколы взаимодействия с наземной службой неплохо было освежить в памяти. В ответ на эти мысли в душе летчика тут же глумливо подало голос надоедливое сомнение и куда более рациональная мыслишка – куда пристроить Алессу.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

8

Райхе, по мнению майора, держался молодцом. Он мог бы, правда, сделать лицо попроще и порадоваться тому, что ему вообще разрешают сесть за штурвал, но тут, по-видимому, пересиливало ожидание подвоха и ощущение общей безвыходности ситуации. Отказаться от полета Эрих действительно не мог (то есть, он должен был так думать), и это его, вероятно, угнетало. Хотя как военный летчик он должен бы был давно уже привыкнуть к тому, что особого выбора нет никогда, потому что его обычно прекрасно заменяет приказ, который нужно просто взять и исполнить.
– Не ломайся, не барышня, – осадил майор Райхе, когда тот попытался поязвить на тему их недавней прогулки в Финляндию. Впрочем, последовавший комментарий бывшего летчика люфтваффе свидетельствовал о его вполне серьезном настрое и, вне всякого сомнения, добавлял Эриху плюс в карму. Уточнение было здравым: чтобы работать в команде, нужно как минимум знать своего напарника. Много времени для знакомства у них не было, поэтому в данной ситуации оставалось надеяться на опыт одного пилота и на способность другого быстро адаптироваться к новой машине. По счастью, до вылета делегации пока еще оставалась пара дней – все лучше, чем ничего.
– Завтра в девять утра тебя будут ждать на инструктаж, там же познакомишься с капитаном. Его зовут Эрвин Бергер, он пилот гражданской авиации, постарайся не довести его до инфаркта еще на земле. У вас будет разрешение на тестовый полет. Вылет через два дня. Надеюсь, успеете сработаться.
Вернув сковородку Райхе на ее законное место, Рудольф вытер руки и принялся невозмутимо застегивать рукава рубашки, которые закатал перед тем, как печь блинчики.
– Форму тебе по такому случаю тоже выдадут. Но на борту будет дипмиссия, а это очень привередливые пассажиры, поэтому постарайся привести себя в приличный вид. И сделай что-нибудь со своими патлами.
Между прочим, Рейнхардт говорил совершенно серьезно. Среди дипломатов Рейха попадались замечательные люди, но некоторым из них нервов хватало только на общение с иностранными представителями, в то время как свои огребали «удовольствие» от общения по полной программе.
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

+1

9

Заявление майора о времени вылета стало, пожалуй, первым, что действительно порадовало бывшего летчика. В любой структуре существало такое понятие, как работа в команде. В конце концов, таковой можно было назвать даже их вынужденное сотрудничество – с большой натяжкой, но все-таки. Оказавшись на земле, Райхе привык к более приземленно-циничному пониманию этой фразы, за которой нередко крылась вероятность душевно накрысятничать и заложить друг друга в угоду собственному благополучию.
Наверху все было по-другому. Там она означала безоговорочное доверие и понимание мыслей друг друга. Такое идеализированное понятие командной работы работало только в связке «ведущий» и «ведомый», едва ли было применимо в «гражданке» и рассыпалось в пыль на земле и уж тем более в таких чудесных структурах как Гемайншафт.
- За два дня он истребителем научится управлять, - летчик уклончиво отделался ироничной фразой. На самом деле ему хватит и пары часов, чтобы понять, сработаются они или нет, и он тоже очень надеялся, что им хватит взаимопонимания довезти рейховских чинуш до Африки и обратно. Память оптимистично вякнула, что с гражданскими пилотами он не летал – вторым членом экипажа всегда был такой же летчик, как и Райхе. Тут Рейнхардт был прав насчет инфаркта – у мирных летунов от соседства военных отморозков начинали шалить нервы.
- Сомневаюсь, что этот ценный груз вдруг заинтересуется, кто в кабине, - Эрих отчасти представлял, как происходят перелеты такого рода. Пилотов загоняли в самолет, запирали в кабине и выпускали, когда чинушьи задницы уже ехали в железном ведре представительского класса. – Трепать нервы они будут тебе, но ради твоего спокойствия, так и быть…
Короткой паузы в недосказанной фразе хватило, чтобы ее заполнил тоненький голосок Алессы и очень ожидаемый вопрос.
- А почему смертничек? – девочка поочередно переводила взгляд то на майора, то на своего отца, ожидая, кто из них первым утолит ее любопытство.
Райхе тяжело вздохнул, оттолкнулся от подоконника и подошел к дочери.
- На улице расскажу, - Эрих приобнял ее за плечи и мягко вывел из кухни. Разговор с Рейнхардтом, по-видимому, можно было считать законченным.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

10

Райхе, конечно, прекрасно понял все, что ему наказал Рейнхардт. Только его бурная радость от происходящего, очевидно, изливалась наружу в виде продуктов жизнедеятельности мрачноватого чувства юмора летчика, в силу невозможности иных способов самовыражения. Однако дело было серьезное, и майор предпочел в сложившихся обстоятельствах шуток не понимать.
– Мне не нужно, чтобы он управлял истребителем. Мне нужно, чтобы за эти два дня ты вспомнил, что такое пассажирский самолет, и научился слушаться своего капитана, не доводя его до нервной дрожи своими военными привычками. Все понятно? – проникновенно уточнил Рудольф.
Против повеления привести себя в божеский вид Райхе возражал не особенно активно, и Рейнхардт решил, что он это не всерьез, но на всякий случай счел за лучшее предупредить:
– Бывали случаи, когда интересовались. Некоторые нарочно требовали к себе перед полетом капитана, смотрели на него и говорили, что с этим не полетят. Коней на переправе, разумеется, не меняют, но зачем нам лишний раз выслушивать визги какой-то дипломатической задницы, верно?
Ответ подразумевался положительный и как таковой от Райхе не требовался. В чем Эрих был совершенно прав, так это в том, что мотать нервы члены делегации будут преимущественно Рейнхардту: у него-то во время полета точно не будет такой прекрасной возможности скрыться от взыскательных пассажиров в кабине пилотов.
От этих радужных мыслей майора отвлекло внезапное возвращение Алессы, сопровождавшееся до крайности занимательным вопросом, по всей видимости, вгонявшим Райхе в состояние глубокой депрессии. Поэтому когда он пообещал дочери объяснить ей смысл высказывания майора на улице, Рудольф не смог и не посчитал нужным сдержать откровенно радостную ухмылку.
– Может, тебе помочь с объяснениями? Ты только скажи.
Эрих, между тем, совершил попытку выдворить Алессу из кухни и, кажется, собирался смыться вместе с ней.
– На месте стой, раз-два, – скомандовал Рейнхардт спине летчика. – Еще кое-что.
Он вытащил из внутреннего кармана легкой куртки аккуратно сложенный лист бумаги и протянул его Райхе.
– Завтра утром, прежде чем отправляться на летное поле, пойдешь вместе с Алессой в ближайшую школу и отдашь директору это направление. Никаких проблем не будет… папаша.
Эрих от шока свалившегося на него отцовства, вероятно, и не вспомнил, что его десятилетней дочери полагается ходить в школу.
– А на время нашей командировки за Алессой, если ты не против, присмотрит моя жена. Ты же не против? – душевно уточнил майор.
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

+1

11

Следующие два дня Райхе воспринимались как непрерывная цепь событий, растянувшаяся на сорок восемь часов; по внутреннему ощущению казалось, что времени прошло намного меньше. Самой непростой задачей (не считая сильно смягченного рассказа Райхе о своих приключениях в Финляндии после того, как его сбили, и пояснения, откуда взялось прозвище «смертничек») стала отправка Алессы в школу. На словах девочка была полна энтузиазма, однако, чем ближе время клонилось к вечеру, тем молчаливей она становилась, и даже Эрих заметил, что что-то не так. По счастью, между ними установился достаточный уровень взаимопонимания, чтобы на вопрос новоявленного отца Алесса прямо заявила о своих опасениях идти в новую школу.
Тут Райхе снова столкнулся с большим пробелом в области собственных знаний о воспитании детей. Да, теперь он быстрее понимал, в чем заключается та или иная проблема, когда Алесса сверлила его пристальным взглядом, ему все чаще говорили об этом, не заставляя заниматься увлекательной игрой «попробуй догадайся, что за хня случилась на этот раз», но между пониманием проблемы и ее устранением чаще всего все еще лежало емкое эриховское «ну блядь». Само собой, мысленное.
Под любимый мультик дочери про мертвую собачку Франкенвини Эрих вдохновленно рассказывал о возможности завести новых друзей и проводить время чуть насыщеннее, нежели нести ежедневный дозор из окна их квартиры. Алесса немного приободрилась, но ненадолго. Тогда Райхе, где-то в глубине души понимая, что нормальные родители не учат такому своих детей, особенно если они девочки, решил зайти с другой стороны – с самым серьезным видом сообщил, что, конечно же, никто Алессу не будет обижать в новой школе, но если вдруг найдется какой-нибудь нехороший отморозок, она всегда сумеет постоять за себя. Остаток вечера девочка под чутким присмотром колошматила косматого зайца или самого Эриха, а потом довольная и неожиданно успокоившаяся отправилась спать.
С Эрвином оказалось проще, чем со свойственным ему оптимизмом предполагал Райхе. Само собой, Эрих не отказал себе в удовольствии пронаблюдать выражение глубокого ахуя на лице капитана, когда он увидел своего второго пилота, и еще большего после знакомства с его летным опытом. Правда, Эрвин оказался достаточно сообразительным, чтобы свои недовольства оставить в черепушке или хотя бы до возможности оценить нового напарника в деле. А, может, он уже имел опыт работы с Гемайншафт и потому понимал, что ничего другого ему не обломится. Не без мелких косяков Райхе быстро вспомнил, что за неповоротливое корыто пассажирский самолет, и, кажется, у Эрвина даже перестал дергаться глаз – особенно, когда после первого дня тренировок летчик потащил его в паб.
В день вылета Райхе в форме пилота и даже причесанный готовил завтрак дочери, когда тишину раннего утра нарушил звонок в дверь. Алесса уже знала, что на время отсутствия Эриха с ней побудет жена «дяди Рудольфа», и шмыгнула следом за отцом.
Открыв дверь, летчик застыл на месте, мгновенно изменившись в лице. Блядский земной шарик оказался слишком тесен, а хренов Берлин и вовсе напоминал крохотную песочницу. Конечно, перед ним был не призрак и не глюк, а всего лишь родная сестра его Хильды, которую он видел один-единственный раз, когда привез вещи фройляйн Абель и щедро выданную кабинетными крысами посмертную награду за заслуги перед Рейхом.
- Здравствуй, Хельга… - летчик сделал шаг назад, пропуская жену Рейнхардта и самого майора в квартиру. Он не думал, как так получилось, что вторая сестра Абель связалась с отморозком из Гемайншафт. Только отстраненно отметил, что удивления на лице Хельги было куда меньше, чем на его – по-видимому, полицай потрудился ее предупредить.
- Здравствуйте, - эхом прозвучал голосок Алессы. После короткой паузы она с неподдельным любопытством посмотрела на Эриха. – Это та женщина с фотографий?
- Нет, - покачал головой Райхе, усилием воли заставив себя оторвать взгляд от близнеца Хильды, - это ее сестра, Хельга.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

12

– Я еду в командировку, – сообщил супруге Рейнхардт вечером того же дня, поймал ее взгляд и поспешил прибавить: – Спокойно, не на войну и всего на пару дней. Обычная скучная поездка в сопровождении.
Аккуратно прорисованные брови Хельги, несмотря на это заверение, сдвинулись к переносице:
– Знаю я эти ваши «скучные» поездки. В прошлый раз ты тоже так говорил.
– И вернулся живым и невредимым, – подхватил майор. – Не волнуйся, все будет в порядке. Но у меня есть к тебе одна просьба.
Хельга убрала чистые тарелки в шкаф и повернулась к мужу, выражая готовность слушать, не задавая очевидных вопросов.
– У моего пилота дома остается десятилетняя дочь, Алесса. Ее мать недавно умерла, поэтому она будет совсем одна. Ты не присмотришь за девочкой, пока мы будем в отъезде?
Фрау Рейнхардт молча посмотрела на мужа. Она по опыту знала, что, задавая подобные вопросы, Рудольф рассчитывает на положительный ответ, и для отказа понадобится по-настоящему веская причина, какую вот так сходу и не найдешь.
– Должен тебя предупредить, – воспользовавшись ее замешательством, продолжил майор. – Отца Алессы зовут Эрих Райхе.
В голубых глазах женщины мелькнула искра понимания.
– Я его знаю. Это…
– Тот самый летчик, с которым встречалась твоя сестра, – закончил за жену Рудольф. – Предваряя возможные вопросы: до недавнего времени Райхе не знал о том, что у него есть дочь. Алесса живет с ним меньше двух недель.
Губы Хельги приоткрылись и снова сомкнулись, когда она совладала с удивлением.
– Это довольно неожиданно. Я…
Она быстро перебрала в уме планы на ближайшие дни. Среди них была одна большая ночная съемка и две дневные, поменьше. Ночную можно оставить, и даже очень хорошо, что Рудольфа гарантированно не будет дома – не придется у него отпрашиваться с риском натолкнуться на решительный запрет. Дневные съемки, очевидно, придется перенести, но это обычные несложные фотосессии, не приуроченные ни к каким событиям. Конечно, не очень хорошо просить клиента поменять дату, но что будет, если вместо этого она сейчас заявит Рудольфу «извини, дорогой, я занята»? В том, что муж не обрадуется, сомневаться не приходилось.
– Хорошо. Конечно, я посижу с Алессой, – кивнула Хельга, заправляя за ухо волнистую светлую прядь волос. Рейнхардт внимательно посмотрел на жену.
– Спасибо.

Ранним утром пятнадцатого апреля серебристый Опель Инсигния припарковался напротив подъезда Райхе. За рулем сидела Хельга, это была ее машина. Выйдя из автомобиля и обойдя его спереди, Рудольф открыл дверцу со стороны водителя и подал жене руку. Хельга ответила мимолетной улыбкой.
– Ты волнуешься из-за того, что это Эрих, или из-за необходимости сидеть с чужим ребенком? – уточнил майор, пока они шли к подъезду.
– Всего понемногу, наверное, – сказала Хельга и подняла взгляд наверх, к окнам. – Все нормально, идем.

Когда дверь квартиры распахнулась, взорам четы Рейнхардт предстал Эрих Райхе, на удивление опрятно одетый и даже причесанный. Следом за ним из кухни прошмыгнула Алесса и приплыли ароматы кофе и яичницы с беконом. Кажется, летчик потихоньку осваивался в роли отца-одиночки. Открыв дверь, Райхе замер, во все глаза уставившись на фрау Рейнхардт и, похоже, напрочь позабыв о присутствии майора. Во всяком случае, поздороваться он удосужился только с Хельгой. Однако мгновение оцепенения прошло, и Эрих отступил в сторону, освобождая дверной проем. Коснувшись рукой талии жены, Рудольф мягко направил ее в прихожую вперед себя.
– Привет, Эрих, Алесса, – сказала Хельга, развязывая пояс на тоненьком весеннем плаще, который Рейнхардт помог ей снять и повесил на вешалку у двери.
– Салют, смертничек, – не отступая от традиций, поприветствовал майор летчика и помахал рукой его дочери.
– Почему «смертничек»? – удивилась Хельга, в точности как Алесса двумя днями ранее.
– Потому что самолет Эриха разбился в Финляндии, он попал в плен и еле выжил! – с готовностью отрапортовал ребенок.
Майор широко улыбнулся, а Хельга тихо кашлянула.
– Рудольф, можно тебя на минуточку? – подозрительно ласково поинтересовалась она. Рейнхардт вопросительно посмотрел на жену, потом бросил выразительный взгляд на Райхе. Летчик проявил чудеса понятливости и тактичности и вместе с Алессой вернулся на кухню.
– Что все это значит?
– Что именно?
– Ты что, ему не сказал? – горячо зашептала Хельга, как только они остались одни.
– Чего? – снова изобразил непонимание Рудольф.
– Что твоя жена выглядит в точности как его погибшая девушка!
Рейнхардт пожал плечами.
– Не мальчик, переживет.
– Рудольф, как ты можешь быть таким бесчувственным! – возмутилась Хельга.
– Я ему не нянька и не психотерапевт, он мой подследственный.
– Что?!
– Бывший, – со вздохом исправился майор.
– То есть про смертника ты не шутил?
– Шутил, конечно. Его давно амнистировали. Хельга, тебе не о чем беспокоиться.
Однако сама Хельга, по-видимому, придерживалась иного мнения на этот счет.
– Ты хочешь сказать, что Эрих – твой подследственный, и ты полетишь на самолете, который он поведет? Ну разумеется, мне совершенно не о чем беспокоиться!
Рейнхардт молча стиснул разошедшуюся супругу в объятьях и чмокнул ее в висок.
– Если я говорю, что все будет в порядке, значит, так оно и будет. Ты мне веришь?
– Я тебя ненавижу.
Рудольфа это заявление развеселило. Хельга, вроде бы, тоже успокоилась.
– Ну все, идем. Времени мало, – сказал Рейнхардт, потянув жену за собой на кухню. Телефон зазвонил точно по часам.
– Уже спускаемся, – ответил майор голосу из мобильника. – Райхе, готов?
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

Отредактировано Enlil (12.07.2015 18:12)

+1

13

По лицу Райхе скользнула легкая улыбка, когда Алесса бодро выдала свою версию происхождения сомнительного прозвища своего отца. У майора небольшой обман Эриха ожидаемо вызывал крокодилью лыбу, а у Хельги, по-видимому, недоумение, и, услышав ее обращенный к Рейнхардту вопрос, летчик вместе с дочерью вернулся на кухню. Там он, машинально отхлебнув кофе из кружки Алессы, заставил ее еще раз повторить план действий на ближайшие два дня; напомнил, где оставил деньги, не забыв упомянуть, что в магазин не стоит ходить без фрау Хельги, и что делать, если за время отсутствия летчика погода решит порадовать Берлин еще одной грозой. Отчего-то от простого явления природы у ребенка начиналась ужасающая паника.
Услышав голос Рейнхардта, Эрих, толком не привыкший к собственному отцовству, бесхитростно кивнул Алессе и двинулся к выходу. На полпути его догнала дочь, удивив летчика совсем неожиданным маневром – оказавшись на пути Райхе, Алесса молча потянулась к нему, чтобы обнять.
- Я скоро вернусь, - мягко пообещал Эрих, послушно наклоняясь и приобнимая ребенка. В башке глухо звякнуло малоинформативное сообщение, что под пристальным взглядом гемайншафтовского служаки он еще крепче посадил себя на крючок, и вместе с тем Райхе на это было решительно насрать. Выпрямившись, он взлохматил длинные волосы Алессы и, наконец, подошел ко входной двери. Там он остановился, задерживая Рейнхардта еще на несколько бесценных секунд, и обернулся к Хельге:
- Она боится грозы. Если начнется, пусть спит в моей комнате, - коротко сказал летчик и, более на медля, вышел из квартиры.
Еще одним приземленным удивлением из разряда «кто-то сдох в лесу» стало ну совсем непривычное молчание майора по дороге в аэропорт. Впрочем, Райхе недолго терзался раздумьями на эту тему, и совсем скоро мысли его потекли совсем в ином направлении – в сторону тусклой заснеженной земли и непроглядно-черной воды Балтийского моря.
Когда машина остановилась, летчик вышел и, не дожидаясь чьей-либо реакции, сразу направился в самолет. Там он застал занимательную картину – бледный как смерть капитан с преувеличенным интересом старательно пялился в узкое окно. Услышав Эриха, он вздрогнул и провалил попытку сохранить похерфейс.
Наблюдая за очевидной нервозностью пилота, летчик неопределенно качнул головой и еле заметно усмехнулся – причина странного поведения Эрвина, в общем-то, была очевидна и вместе с тем неожиданна. Образцовый пилот накануне душевно напился и теперь переживал гадостное состояние похмелья – вместе с усиливающимся стрессом, что ему придется в таком состоянии управлять самолетом. И это было не самое страшное – с самолетом вышколенный до автоматизма организм, вооруженным продвинутой системой навигации и управления, как-нибудь бы да справился, а вот попасться на глаза кому-нибудь из гребаных чинуш или полицаев грозило крайне хреновыми последствиями.
После короткой заминки Эрвин как на духу выложил, что накануне вечером жена сообщила ему, что уходит и подсунула документы на развод.
- … и черт бы с ней! – махнул рукой Бергер. – Ушла и ладно.
Он помолчал, видимо, соображая, как перейти к той части его приключений, которые грозили ему отстранением от полета вплоть до лишения лицензии. Подзатянувшееся молчание недвусмысленно свидетельствовало, что с построением в логическую цепочку у пилота наблюдаются проблемы, и Райхе решил ему помочь:
- И ты так обеспокоился, что тебя отстранят от полетов из-за возможного стресса от развода, что решил нажраться в сопли перед тем, как везти бюрократических утырков в гребучую Африку?
Несчастный взгляд Эрвина дал понять, что причинно-следственные связи Райхе угадал безошибочно.
- Молодец, все отлично придумал, - усмехнулся летчик и после недолгой паузы добавил. – Перед взлетом поменяемся местами.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

14

Райхе по дороге в аэропорт молчал, и Рейнхардт решил его не трогать. Пусть лучше вдоволь наразмышляется о вечном на земле, чем во время полета. Когда они прибыли на место, пилот, не дожидаясь указаний, сразу двинулся к самолету. Рудольф сделал знак, чтобы его пропустили, а сам пошел совершать обход. До прибытия делегации оставалось еще около получаса – достаточно, чтобы убедиться, что все готово, никаких задержек не будет, а грузчики вместе с едой для дипломата не притащили на борт взрывное устройство. После этого майор поднялся на борт, где его встретила натянуто улыбающаяся стюардесса.
– Волнуетесь, Габи?
– Немного. Не каждый день случается сопровождать дипмиссию.
– Если они будут плохо себя вести, я их высажу по пути, – пообещал Рудольф. Мысленно он уже успел пожалеть стюардессу: никто из членов делегации, по его мнению, таких переживаний не стоил. Однако когда майор заглянул в кабину пилотов, его посетила мысль, что Габи, возможно, волновалась не только из-за дипломатов. Не нужно было обладать особенной наблюдательностью, чтобы понять: капитан находится в состоянии, настолько же далеком от идеального, как Берлин от Кигали, куда им предстояло лететь. Оценив ситуацию, майор переменился в лице. Произвести замену пилота было уже невозможно, сажать его в таком виде за штурвал самолета – опасно. К тому же, легко предсказать, у кого первого возникнут проблемы, если вскроется такой прокол.
– Герр Бергер, у меня к вам всего один вопрос. – Рейнхардту очень хотелось в крепких выражениях передать капитану все, что он о нем думает в данный момент, однако это было бы неконструктивно и потребовало бы слишком много времени. – Вы в состоянии управлять самолетом?
Эрвин Бергер, и без того бледный, как полотно, казалось, побелел еще сильнее и, вполне вероятно, позабыл, как дышать. Тем не менее, выдавить из себя короткий ответ ему все-таки удалось:
– Так точно, герр майор.
Рудольф еще несколько секунд побуравил капитана взглядом, прикидывая, насколько можно доверять его словам. Выводы он для себя сделал неутешительные. Отвернувшись от Эрвина, майор посмотрел на Райхе. Говорить, в общем-то, было не о чем.
– Я закрою вас до конца полета, – предупредил Рудольф. Не хватало еще, чтобы кто-то из делегации увидел зеленого пилота.
Через пару секунд Эрвин и Эрих были отрезаны от салона самолета.
– Меня расстреляют? – обреченно спросил у коллеги Бергер, но майор этого слышать уже не мог. Когда он вновь поравнялся с Габи, стюардесса испуганно подняла на него глаза.
– Герр Рейнхардт, – она с трудом сглотнула. – От него жена вчера ушла…
«Вот же добрая душа, – подумал майор. – Еще и защищает этого идиота, когда он может запросто всех угробить». Впрочем, в то, что все может закончиться настолько плачевно, он не верил: как бы ни подвел экипаж Эрвин Бергер, у Рудольфа были основания считать, что хотя бы у Райхе нервы не сдадут.
– Наши пассажиры едут, – вместо ответа сказал он. – Улыбайтесь, Габи.
И Габи послушно заулыбалась.

Первым в салон вошел Мартин Фогт, капитан Гемайншафт, которого отрядили в качестве личного телохранителя посла в Руанду. Завидев Рейнхардта, он приветственно козырнул. Рудольф встретил его вопросительным взглядом, глазами указав на пока еще не видимый «ценный груз», поднимавшийся следом. Мартин в ответ скорбно посмотрел в потолок.
– Доброе утро, господин посол, добро пожаловать на борт! Меня зовут Габи, на время полета я буду вашим борт-проводником. Пожалуйста, располагайтесь.
– Майор Рейнхардт. С этой минуты и до возвращения в Берлин я отвечаю за вашу безопасность.
Произнося эту стандартную формулу, Рудольф разглядывал посла. Фамилия посла была Штибер, и она шла к нему чрезвычайно: это был стареющий и отчаянно лысеющий низкорослый человечек с крючковатым носом.
– А где пилоты? Они не выйдут с нами поздороваться? Я хочу видеть капитана! Немедленно приведите капитана сюда! – затараторил он, и Рейнхардт сразу проникся печалью Мартина.
– Это невозможно. – Он смерил посла мрачным взглядом.
– Что? Как так! Почему? Я желаю знать, кто будет управлять самолетом, на котором я полечу!
– Кабина пилотов уже заперта. Я не имею права отпирать ее до окончания полета.
– Что за вздор! Кто тогда имеет? Дайте мне ключи, я отопру ее сам! Давайте, давайте ключи. Немедленно. Сейчас же!
– Прошу прощения, герр Штибер, я вынужден вам отказать.
– Как отказать?! Вы? Мне!
– Протоколы безопасности должны соблюдаться. Они созданы для вашего же блага.
– Нелепица! Кто только придумал эти дурацкие протоколы? Все это вздор! – повторил посол, разбрызгивая слюну с чуть меньшим энтузиазмом, чем в самом начале своей речи.
– Пожалуйста, господин посол, присаживайтесь, у нас замечательные удобные кресла, вы можете выбрать любое, – мягко зажурчала Габи, увлекая Штибера за собой в салон. Двое сотрудников Гемайншафт за их спинами понимающе переглянулись.
Прошло еще минут десять, прежде чем посла удалось успокоить и усадить в кресло. Очень кстати, потому что в наушнике у майора прозвучало стандартное уведомление капитана экипажу о готовности к взлету. Голос принадлежал Райхе. Габи, очевидно, тоже это заметила, потому что, пробегая мимо, встревоженно покосилась на Рудольфа. Рейнхардт достал из кармана телефон и быстро набрал короткое сообщение: «Что с Эрвином?»
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/8RwY1.png[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

+1

15

Ответить Эрвин не успел – в кабине появился Рейнхардт. Тому не потребовалось много времени, чтобы оценить ситуацию и задать один единственный вопрос, вынудивший, наконец, пилота прервать молчание. Отрапортовал Бергер преувеличенно бодро, а после, казалось, на радостях от того, что не его прибили на месте, превратился в самую унылую статую на свете. Эдакое олицетворение мировой печали, жертва репрессий и призрак Холокоста в одной скорбной роже. Первые сомнительные признаки жизни он подал, когда с характерных звуком заблокированного замка закрылась дверь кабины.
- Не раньше, чем мы вернемся обратно в Берлин, - с ироничной уверенностью заверил Эрих в ответ на далекие от оптимизма слова пилота.
Он думал, что еще бледнее и несчастнее Эрвин стать уже не может, но бедолага мигом поколебал его убеждения. В общем-то, Райхе понимал справедливые опасения Бергера о дальнейшей судьбинушке. В представлении Эриха все было не так уж и плохо, как наверняка уже нарисовал себе пилот.
Хреново – это если бы его сейчас вышвырнули из самолета. Тогда с небом можно распрощаться раз и навсегда и загреметь к полицаям с обвинением в преступной халатности и черт знает еще чем. Райхе на собственной шкуре знал, что гемайншафтовцы не жаловались на фантазию в клепании красивых и условно-складный историй и приговоров.
Однако тот факт, что Бергер, сокрытый от глаз делегации, все еще сидел в кабине намекал, что если бы пилот был чуть более в адекватном состоянии, он бы догадался о дальнейшем развитии событий - если он не будет больше творить херни, его лажу, скорее всего, замнут. Не из добросердечных побуждений майора, конечно же, а в силу нежелания подставляться из-за скверно сделанной работы по поиску пилотов.
- Не гони херню, - уже серьезно продолжил Райхе, догадываясь, что Эрвин в мыслях уже пишет завещание. – И постарайся не захрапеть, пока мы взлетаем – «башня» не оценит.
Бергер молча кивнул и пересел на кресло второго пилота. После короткого сообщения о готовности ко взлету, которое при нормальных обстоятельствах должна была слышать только Габи, а в сложившихся - видимо, еще и майор, телефон летчика сообщил об смс-ке. Недолго думая, Райхе набрал "Голос сел" и вернул телефон в карман.
Эрих снова оценил, как легко выделяют воздушные слоты для правительственных задниц, и, последовательно получив разрешения, повел самолет в короткий пробег по взлетной полосе, прежде чем тот набрал критическую скорость и легко оторвался от земли.
Пожалуй, расклад, когда в кабине заперты один маловменяемый пилот, а над другим все еще висит смертный приговор, отдавал изрядной долей безумства и предполагал вполне вероятный сценарий, где обозленный на Рейх летчик вырубит помеху в виде страдающего похмельем коллеги и свалит самолет в неуправляемый штопор. Шансов не будет ни у кого. Такая быстрая развязка избавила бы его от необходимости снова упираться спиной в стенку в бессмысленной попытке отпрянуть от нацеленных автоматов, а заодно подбросит отличную возможность поквитаться с рейховскими бюрократическими ублюдками и в особенности – с блядским полицаем, с чьей легкой руки он стал смертником. Это было бы правильно с точки зрения отдельного взятого человека, попавшего в машину Рейха, и уж точно было бы более чем логично. И единственным вопросом, который мог возникнуть у разгребающих останки самолета экспертов, стало бы недоуменное – что йобнуло в голову майора, когда он решил запереть в кабине приговоренного к «вышке» собственного подследственного? Однако в текущие реалии такая безрадостная картина мира не вписывалась. Не потому что Райхе вдруг одолел страх или на пути его решительности встали мысли об оставленной дома дочери – бывшему летчику просто не пришло в голову похерить самолет вместе со всеми находящимися на борту. Где-то в глубине его черепушки еще срабатывали не конца отмершие остатки человечности, срабатывая действенным предохранителем от фатальной херни.
Когда самолет занял необходимую высоту, Райхе перевел управление в режим автопилота, и Эрвин, мужественно боровшийся с похмельем, с чувством выполненного долга отвалился в страну сновидений. Правда, воздушные потоки оказались решительно против, чтобы бедолага смог вздремнуть. Самолет пару раз ощутимо тряхнуло, и боковым зрением Эрих увидел, как Бергер спросонок завозился в соседнем кресле.
- Мы еще не падаем, не дергайся, - не глядя на него, с беззлобной усмешкой произнес летчик и обратился к борт-проводнице. - Габи, солнышко, нас немного потрясет. Будь добра, присмотри, чтобы эти уважаемые господа не подавились своим пойлом.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

16

Ответ пришел через несколько секунд и был вполне предсказуем: «Голос сел». «Скорее, батарейки», – подумал майор, убрал телефон и попытался абстрагироваться от назойливого визгливого голоса Штибера, требовавшего от помощника ручку какого-то определенного оттенка синего.
Участвовал ли капитан в управлении или нет, взлет прошел благополучно. Самолет набрал высоту, выровнялся и лег на заданный курс. Однако некоторое время спустя машину начало ощутимо потряхивать. Голос Райхе зазвучал в наушнике ровно в тот момент, когда майор потянулся за телефоном. Предупреждение немного запоздало: господин посол уже разорался на весь салон, что от этой «безумной качки» у него теперь мокрый пиджак. Бедная Габи бегала вокруг, успокаивая Штибера тем, что это всего лишь вода, которая точно успеет высохнуть без следа еще до приземления, но каждое ее слово вызывало новый шквал негодования. Майор проникся к стюардессе искренним участием. «Дорогу поровнее выбирай», – написал он Райхе.
Оставшиеся часы полета прошли без эксцессов – и без сюрпризов со стороны Эриха. Тащить в Руанду неуравновешенного пилота, не особенно счастливого от необходимости работать на Гемайншафт, да еще и доверять ему столь ценный человеческий груз, было рискованно, однако в сложившейся ситуации этот вариант представлял собой наименьшее из зол. Ситуация была щекотливой, потому что кто-то из пилотов Гемайншафт сливал информацию иностранной разведке, но кто и какую именно, пока установить не удалось. Для этого требовалось немного больше времени, а отложить перелет возможности не было. Райхе, между тем, сидел на коротком поводке и находился под таким пристальным контролем Гемайншафт, что в его «благонадежности поневоле» сомневаться не приходилось.
В общем, все шло подозрительно благополучно. К концу пути Рейнхардт научился отфильтровывать неутомимый галдеж посла и игнорировать его закидоны. Заметных проблем при приземлении не возникло, посадка была мягкой, а знакомство с коллегами из службы безопасности Руанды – быстрым. Когда Штибер во главе делегации колобком выкатился из салона под жаркое солнце Африки, Рудольф вернулся в самолет. Возгласы господина посла было слышно даже оттуда, и элемент хаоса, вносимый им повсюду, где бы ни оказался Штибер, наводил майора на мысли о том, что в предусмотрительно подаренные Руанде Рейхом черные мерседесы дипмиссия погрузится еще нескоро. Временно предоставив Мартину разбираться с их сокровищем, Рейнхардт прошел к кабине пилотов. В кресле капитана он ожидаемо обнаружил Райхе. Эрвин сидел рядом, уже не такой зеленый, как перед вылетом, но все еще печальный, бледный и помятый.
– Поздравляю с мягкой посадкой, капитан Бергер, – ровно произнес майор, прекрасно отдавая себе отчет в том, насколько двусмысленно может звучать эта фраза из уст сотрудника Гемайншафт в целом и при нынешних обстоятельствах в частности. – Не желаете ли выйти подышать воздухом, Эрвин?
Нехорошо так издеваться над людьми, но Рейнхардт не мог себе в этом отказать. Бергер сам виноват: он поставил под угрозу всю поездку. Вероятно, не поняв до конца, следует ли принимать ремарку майора как указание к действию, Эрвин начал осторожно выползать из кресла второго пилота, на всякий случай вцепившись в спинку.
– Райхе, без моего распоряжения из самолета ни ногой.
Добрые дела не должны оставаться безнаказанными.
– А что такое? – удивился Бергер.
– Он под арестом и ждет расстрела, – любезно объяснил Рудольф и без заминки сделал приглашающий жест, пропуская Эрвина вперед.
– Это была шутка? – рискнул уточнить капитан, кое-как выбравшись в салон на негнущихся ногах. Рейнхардт остановился и строго посмотрел на него.
– Разумеется, – признал он все тем же суровым тоном. – Но для Райхе это правда.
Сложно сказать, какие выводы из услышанного сделал Бергер, однако одно остается фактом: после этих слов он тихонько привалился к стеночке.
– Могу я тоже остаться в самолете, герр майор? – выдавил из себя Эрвин, с трудом удержав равновесие. Рудольф одарил его тяжелым взглядом.
– Оставайтесь, герр Бергер, – разрешил он. – Только глупостей больше не делайте.

[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/8RwY1.png[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

Отредактировано Enlil (21.07.2015 12:49)

+1

17

Снова ожил телефон – на этот раз майор включил функцию условно-адекватного юмора. Глянув на дисплей, Райхе бросил мобильный Эрвину:
- Можешь ответить этому шутнику, - даже от чужого имени Бергер ожидаемо не захотел контактировать с тайной полицией и, повертев гаджет в руках, с выражением лица, красноречиво говорящем об его отношении к происходящему, молча вернул его летчику.
Дальнейший полет прошел спокойно: в дверь никто не ломился, Рейнхардт больше не выражал свою циничную обеспокоенность состоянием здоровья запертых пилотов, самолет легко взрезал разреженный воздух, оставляя под крыльями белые клубы облаков, в просветах меж которыми темнели неприветливые воды Атлантики.
Райхе слегка опешил и завис на пару секунд, когда на связь вышел диспетчер – заговорив с ним по-английски. После короткой заминки мозг бывшего летчика шустро ковырнул, казалось бы, уже ненужный хламовник памяти, и нужные слова нашлись сами собой.
Второй раз Эрих поймал недолгое удивление во время захода на посадку. Еще в Германии из любопытства он поискал в сети, что из себя представляет чудесная страна Руанда, а потом долго недоумевал, какое сотрудничество с этим горным пастбищем черножопых мартышек задумал Рейх. Версий напрашивалось немало: от показательного надевания ошейников на африканские захолустья и возможности разработки чужих ресурсов до неведомой кабзды, о которой он узнает в самый неподходящий момент. Одна, пока еще скромная кабзденка, уже маячила серой лентой взлетно-посадочной полосы на быстро приближающейся земле – вживую убогая дыра, называемая здесь международным аэропортом Кигали, впечатляла еще больше.
После остановки к самолету подтянулась стайка местных макак в форменных ярко-зеленых жилетах и вслед за ними группа приматов посерьезнее. Их черные рожи отлично гармонировали с такими же черными костюмами, а невесть откуда взятые приличные «тачки» прекрасно оттеняли дохрена унылую обстановку. 
И без того внушительный уровень светлой надежды на чудесное времяпрепровождение в течение пары дней в затерянном на африканском континенте райском местечке резко подскочил с появлением Рейнхардта. Райхе уже успел привыкнуть к его манере разговаривать, от которой полицейскую рожу живо хотелось тесно познакомить с ближайшей твердой поверхностью. Летчик не особо понимал, чем, кроме собственного паскудства, руководствовался полицай, озвучивая вновь побледневшему Бергеру возможные перспективы его, Эриха, будущего.
Он предпочел никак не реагировать на словесные изъявления майора. Тому достался только короткий тяжелый взгляд. Эрвин, к счастью, благоразумно не стал вдаваться в подробности и после ухода полицая переключился на более приземленные действия, направившись следом в салон и захлопав дверью такого же вылизанного как и весь самолет сортира.
Умом Райхе понимал, что если бы Гемайншафт было жизненно важно поставить точку в северной истории и найти виноватых, его посильное участие в запутанном деле с дочкой фюрера на деле очень разошлось бы с обещаниями Рейнхардта. Его не торопились убирать, из чего Эрих мог сделать выводы, что его смерть ничего не даст полицаями, и в то же время не спешили вносить ясность в его туманную судьбу. Приказа об амнистии он так и не увидел, зато отлично замечал мотающийся за ним «хвост». По крупицам в сознании Райхе снова начали собираться нехорошие, но, быть может, и здравые мысли – отвезти Алессу в Австрию к Рихарду и попытаться свалить из этой хреновой страны… Однако это станет возможным не раньше, чем он выберется из еще одной гребучей клоаки, и, вздохнув, Эрих выбрался из кресла.
Организм настойчиво требовал покурить и пожрать. Особенно покурить. Еще выпить чего-нибудь покрепче, но с этим летчик решил повременить. Достигнув гармонии с собственными естественными нуждами, он с чистой совестью завалился на мягкое кресло в салоне. Бергер уже мирно дрых в соседнем, и Райхе решил последовать его примеру.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

18

По пути к резиденции главы республики, где должна была пройти торжественная церемония чествования немецкой делегации, ничего из ряда вон выходящего не происходило. Посол был на всю дорогу изолирован с Мартином в другом автомобиле, и Рейнхардт получил счастливую возможность насладиться тишиной и руандскими пейзажами. Пейзажи радовали глаз буйной зеленью, даром что кортеж не покидал городскую черту. Несколько вполне приличных улиц с нормальными многоэтажными зданиями из стекла и бетона были, со всей очевидностью, единственными в своем роде и являли собой гордость Кигали. Это очень впечатляло. В особенности полное отсутствие людей, наводившее на мысли, что привести массовку в божеский вид местным властям так и не удалось.
Вильнув пару раз, кортеж нырнул в зеленые кущи, миновал шлагбаум и через раскрытые ворота въехал на территорию резиденции. Немецкую делегацию встречали организованные толпы охраны и менее организованные – журналистов и операторов. Охрана Рейнхардту инстинктивно не понравилась: вид у черномазых ребят с оружием был слишком напряженный. Понятно, что делегации из великого Рейха к ним каждый день не прибывают, однако у майора имелись определенные сомнения в том, что это достаточно веский повод для руандцев, чтобы так напрягаться. Впрочем, ничего необычного сверх того Рудольф не заметил. В конце концов, снайперы на крыше – обычное дело, до тех пор, пока их винтовки не повернуты в сторону гостей. Рейнхардт одарил стрелков хмурым взглядом сквозь стекла темных очков и переключил внимание на соседнюю машину в кортеже, из которой вслед за несчастным Мартином Фогтом выкатывался под прицелами видеокамер немецкий посол. На крыльце так называемого президентского дворца с другой стороны широкой площади с фонтаном показался осклабившийся правитель Руанды и начал громогласно вещать что-то на скверном английском. Каким бы невыносимым ни был его акцент, интонации говорили сами за себя – уже к третьей фразе они перестали быть торжественными и трансформировались в агрессивные. Наушник в ухе майора ожил, когда он уже догадывался о сути сообщения. Кокетливо сверкнул на солнце прицел снайперской винтовки.
– Фогт, красный код. Посла в машину! – рыкнул Рейнхардт, отпихивая в сторону попытавшегося его остановить чернорожего блюстителя порядка. Ощерившийся руандский президент выкрикнул что-то резкое на местном наречии. Буквально в тот же миг грянули выстрелы. Журналисты завопили, африканские вояки как по команде – хотя они действительно сделали это по команде – сорвались с мест, посол рухнул на землю, получив подсечку от Мартина, а Рудольф почувствовал, как его толкнуло в левое плечо. Вокруг чиркали пули и падали тела. Шатнувшись к ближайшему мерседесу, майор вытряхнул из него водителя и влез на его место. За несколько секунд, которые он потратил на эти действия, шок прошел и плечо начало разрываться от боли. К счастью, возиться с зажиганием не пришлось – ключи были на месте. Не обращая внимания на все еще живые и уже не дышащие тела, попадавшиеся на пути, Рудольф подрулил поближе к послу, вдавленному в пыль его же телохранителем. Мартину не нужно было объяснять, что делать: он мгновенно встряхнул Штибера за шиворот и пропихнул в автомобиль вперед себя. В тот же миг мерседес рванул с места, поэтому заваливаться в салон самому капитану пришлось уже на ходу.
В течение следующих тридцати секунд майор Рейнхардт воздавал хвалу немецкому автопрому и бронированным стеклам, потому что по машине усердно палили руандские сволочи. Живая изгородь из густых изумрудных кустов оказалась на поверку не крепче автомобильного каркаса, что не могло не радовать – в отличие от щебня, заменявшего нормальную дорогу там, куда вырулил мерседес. Руандские мартышки и здесь продолжали бросаться под колеса – видимо, в надежде таким образом задержать или остановить автомобиль, что было довольно глупо с их стороны: жалеть себя они майору повода не давали. Пока мерседес маневрировал в поисках выезда с территории резиденции, кто-то из черномазых обезьян исхитрился прилепиться к машине с внешней стороны, но получил по морде от Мартина и был благополучно отправлен в нокаут. По большому счету, ему повезло: сразу после этого мерседес на полном ходу снес шлагбаум, столкновения с  которым руандец мог и не пережить. Чиркнув днищем по высокому бордюру, автомобиль выскочил, наконец, на асфальт – и очень вовремя, потому что в глазах у майора начинало темнеть, и едва ли от обилия чернокожих макак.
Однако местные австралопитеки не желали униматься: сзади к мерседесу уже пристраивались несколько черт знает откуда взявшихся джипов. А впереди были тесные извилистые улочки Кигали, полные мусора, тентов, уличных торговцев, всякого сброда и велосипедистов, нагруженных плодами и корзинами в два человеческих роста. Вдобавок ко всему, дороги в этой дикой стране петляли по склонам многочисленных холмов. В Руанде майору раньше бывать не доводилось, но к этой поездке он подготовился, составив себе представление о том, с чем здесь можно столкнуться. Ничего особенно хорошего в этом перечне не было.
Завернув на первую попавшуюся улочку, Рудольф вытащил из кармана телефон и набрал номер Райхе, протаранив при этом прилавок с фруктами, часть которых растеклась желтоватым месивом по лобовому стеклу.
– Салют, смертничек! – по сложившейся традиции поприветствовал летчика Рейнхардт. – Валите из аэропорта. Найдите машину, поезжайте на юг. Двигайтесь в сторону…
Тут майор столкнулся с серьезной проблемой. Проблема заключалась в отсутствии простых и понятных ориентиров.
– …В сторону большого зеленого холма между 30-ым и 33-м шоссе. Подниметесь на него, найдите тихое место и ждите. Я пришлю координаты.
Сзади снова затарахтели выстрелы, а на перекрестке мерседес подрезал доисторический руандский тарантас, но силы явно были неравны. Тем не менее, очередная встряска заставила Рудольфа вспомнить о главном.
– И прихвати по дороге бутылку водки.

*
По субъективным ощущениям майора, какие-нибудь три километра от городской черты Кигали они преодолевали мучительно долго. Когда погоня немного отстала, мерседес пришлось бросить – прекрасный немецкий автомобиль выделялся на руандских дорогах, как белая ворона. С огромным сожалением оставив машину, они пересели в другую (это было несложно) и проделали таким образом еще часть пути, добравшись до лесной полосы. К этому времени Рейнхардт был уже счастлив избавиться от любого транспорта, потому что тряска из-за ранения сделалась невыносимой. Тем не менее, пришлось еще немного потерпеть, пока они взбирались на холм и искали укрытие в густых зеленых зарослях. Посла хотелось убить за лишний шум, но Рудольф не видел в себе сил его утихомиривать – эту обязанность сомнительной почетности пришлось взять на себя Мартину.
Наконец завалившись на землю в кустах среди гигантских африканских лопухов, майор первым делом – пока не успел отрубиться – отправил Райхе координаты их местонахождения. Второй немаловажной задачей было выйти на связь с Берлином. Учитывая присутствие толпы журналистов на «церемонии», в столице наверняка уже знали о произошедшем и жаждали выяснить, есть ли выжившие.
Первым номером в списке оказался Хайдрих Браун – чем не повод умилиться коварству всеведущей судьбы.
– Зиг хайль, герр майор! – максимально бодро и жизнерадостно, насколько позволяло его положение, поприветствовал коллегу Рудольф.
– Без кабзды никак не можешь, герр Рейнхардт? – в меру иронично поинтересовался майор Браун, который явно был в курсе происходящего.
– Это она без меня не может, – отмахнулся Рудольф и сразу перешел к делу: – Если все пойдет удачно, завтра к полудню мы будем в аэропорту Бурунди. Посол, два пилота, Фогт и я.
Опции «если неудачно» в гемайншафтовском наборе попросту не существовало, поэтому продолжить тут было особенно нечего.
– Будь другом, стряси с нашего шефа какое-нибудь корыто поприличнее. У нас тут господин посол… – Рейнхардт скользнул взглядом по Штиберу, который разглядывал внушительных размеров богомола, внезапно выпрямившегося и чуть не врезавшегося при этом лапками в крючковатый нос дипломата, отчего последний весьма прытко отпрыгнул в сторону чуть не на два метра – …переживает очень.
– Вылетим в течение пары часов, – заверил его Хайдрих. – Ну а пока наслаждайтесь внеочередным отпуском.
Такого поворота Рудольф не ожидал. Майор Браун, насколько ему было известно, не особенно охотно выезжал на такие пикники.
– Никак тоже на курорт захотелось? – ухмыльнулся Рейнхардт в трубку. – Крем от загара не забудь.
Он нажал клавишу отбоя и поймал на себе вопросительный взгляд Мартина.
– Майор Браун решил поиграть в волшебника на голубом вертолете.
– Не знаю, стоит ли этому радоваться, – честно заметил Фогт. Рудольф поглядел на него и оскалился:
– Эх, Мартин, нам ли быть в печали!
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

Отредактировано Enlil (27.07.2015 00:04)

+1

19

По внутреннему ощущению времени прошло не больше пары минут с момента, как летчик закрыл глаза, до разбудившего его телефонного звонка.
- Ну какого хера… - пробормотал Райхе, глядя на высветившееся имя. Звонок он машинально принял чуть раньше, чем закончил фразу.
Когда майор заговорил, остатки сна мигом слетели с Эриха, и причиной тому было вовсе не стандартное и надоевшее до зубовного скрежета приветствие Рейнхарда. По-видимому, кармы Райхе хватило на какие-то вшивые полторы недели – она из последних сил пыжилась, прикрывая незадачливого обладателя, а потом на него обрушился привычный забористый и злоебический пиздец. Закравшаяся было параноидальная мыслишка, что герр Рейнхардт снова завернул какую-то многоходовку с известным итогом мигом сдохла под звуками загрохотавших на заднем плане выстрелов и оглушительного вопля здравого смысла.
- Ну блядь, - только и ответил Райхе. – Понял.
Пару секунд он просто смотрел перед собой невидящим взглядом, в то время как его мозг отчаянно соображал, как двум безоружным пилотам выбраться из охраняемого аэропорта чужой страны. Подсознание тут же внесло глумливую поправочку – из страны, чьи черножопые приматы только что напали на дипломатическую миссию и в свете такого паскудного маневра превратились из раздражающих визгливых мартышек в агрессивно настроенных горилл. Райхе посмотрел в иллюминатор, небезосновательно ожидая увидеть там начало «Планеты обезьян», однако руандцы не торопились бежать к самолету и достреливать немцев. Возможно, до начала этого действа оставались считанные минуты, и Эрих резко поднялся с кресла. Тряхнул за плечо спящего Эрвина.
- Подъем. Эти блядские обезьяны решили похерить посла и сопровождение, - на заспанно-вопросительный взгляд пилота сухо объяснил Райхе. Эффекта это не возымело. На лице Бергера отразилось смешанное с недоверием непонимание.
- Я не шучу. Не уйдем сейчас – нам пиздец, - как всякому гражданскому, не привыкшему к подобным внештатным ситуациями, Эрвину требовалось время, чтобы осознать сказанное. Время, которого у них ни черта не было.
Летчик быстро прошел в отсек борт-проводника в попытке найти что-то полезное в предстоящем побеге и отстраненно понимая всю ее бестолковость. Много жратвы и бухла – и никто, конечно же, не догадался оставить им хотя бы «глок». Хмуро разглядывая два изъятых из ящика ножа, Эрих смутно прикидывал, каковы их шансы добраться хотя бы до КПП.
- Ты все это серьезно? – сбоку выросла несчастная тень капитана.
- Нет, блядь, поюморить захотелось, - усмехнулся летчик. Бросил пилоту стандартный салатовый жилет. – Надевай, прогуляемся. Если повезет, эти уебища не сразу поймут, что решили послать нахер их общество.
- А если поймут? – осторожно спросил Бергер.
- Ну тогда нас расстреляют, - Эрих не учел, что военный юмор и особенно его собственный, адекватно воспринимают далеко не все, и получил возможность наблюдать разом побледневшего пилота. Впрочем, от мрачной шутки была своя польза – у Эрвина, наконец, заработали мозги, и стадию принятия паскудной ситуации он благополучно миновал.
- Мы можем улететь... – подал голос пилот, и Райхе снова усмехнулся – все как обычно, своя шкура ближе к делу.
- Допустим, нас каким-то чудом не собьют ни при взлете, ни после, куда ты полетишь?
Результаты недолгих размышлений живо отразились на печальной физиономии Бергера, и Райхе не удержался от шутки юмора:
– Но самое стремное, Эрвин, не это – самолет не заправлен, - проникновенно сообщил летчик и, не дожидаясь реакции пилота, бросил в аптечку нож и бутылку со шнапсом. Вящая необходимость майора в алкоголе недвусмысленно намекала, что кого-то подстрелили.
Когда они вышли из самолета, Райхе почувствовал, как по спине пробежал холодок. Все могло закончиться прямо сейчас, если местным мартышкам уже отдали приказ ликвидировать оставшийся экипаж. Эрих уверенно пошел к одиноко маячившему охраннику, которого заприметил еще в самолете и который был их единственным шансом свалить отсюда. Вооруженной «калашом» старого образца, по-видимому, видавшим еще афганскую войну, руандец их заметил, но не торопился проявлять враждебность – не считая зырканья в их сторону и жуткой черной рожи. Когда до него оставалось несколько шагов, Эрвин разразился длинной тирадой на французском. После недолгого подвисания негр бодро залопотал в ответ. Эрих ни слова не понимал из сказанного, но сообразительность и самообладание Бергера оценил.
Тот не дрогнул и когда Эрих резким выпадом оказался рядом с руандцем и вогнал тому нож в основание шеи. И в тяжелом жарком воздухе Кигали словно затикал невидимый таймер…
Все происходило стремительно, но взбудораженное сознание воспринимало время как тягучую субстанцию, растягивающуюся до бесконечности. Райхе быстро обшарил мертвую гориллу и, найдя ключи, бросил их Эрвину.
Звук ожившего мотора слился с первыми выстрелами переполошившихся руандцев. Машина сорвалась с места, и Эрих хмуро пронаблюдал шустро спешащий за ними «хвост». Следующие полчаса прошли в увлекательной игре «съеби в леса и не убейся, отстреливайся от макак и не сдохни». Оба пилота справились на отлично и наверняка потеряли пару метров собственных нервов. Эрвин так точно. Эриху ситуация, когда его пытаются пристрелить, стала практически привычной.
Как только они оторвались от руандцев, Райхе уткнулся в телефон в поисках хренового благословенного холма из блядской прорвы ему подобных, куда ему завещал ехать майор. После сообщения с координатами найти его стало значительно проще.
- Глуши машину, - велел Эрих. Подъезжать к заданной точки он не торопился, пока не удостоверится, что там действительно немцы, а не хреновы макаки, скачущие вокруг немецких трупов. Короткий отрезок оставшегося пути они прошли пешком. Ближе к точке встречи Райхе вскинул оружие, всматриваясь в зеленые однообразные дебри. И спустя несколько секунд он держал на мушке целившегося в него человека. Цвет кожи и форма Гемайншафт недвусмысленно говорили, откуда он такой взялся в руандских лесах, как и форма пилота самого Эриха, но никто не торопился опускать оружие, сверля друг друга пристальным взглядом.
- Ты кто, блядь, такой? – процедил Райхе.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

20

Следующие полчаса оба офицера тайной полиции провели в попытках проложить оптимальный маршрут до Бурунди и утихомирить посла, причем с первой задачей дело пошло намного легче, чем со второй. На месте Штиберу не сиделось. Он обползал и облазил все вокруг, заглянул под каждый лопух, заявил, что это возмутительно и что он не намерен долее задерживаться в этих варварских местах. А еще, конечно же, что Руанду разбомбят, как только они отсюда выберутся, уж он-то позаботится. Время шло, а энергия господина посла ничуть не убывала, продолжая хлестать, как вода из сорванной колонки, забрызгивая все и всех вокруг продуктами беспрерывного словоизвержения. Рейнхардт начал подмечать умоляющие и вместе с тем вопросительные взгляды со стороны Мартина. Ему и самому уже очень хотелось отправить Штибера в нокаут, и он был близок к тому, чтобы дать капитану карт-бланш, но тут посол внезапно привалился спиной к замшелому стволу, сложил руки на животе и захрапел.
– Чудо, – прокомментировал майор скоропостижный и счастливый уход Штибера в мир сновидений.
– Ну, не совсем, – осторожно протянул Мартин, чем заслужил со стороны Рейнхардта требовательный взгляд из-под приподнятых бровей.
– Я еще в самолете понял, что это стихийное бедствие, и прихватил с собой снотворное и фляжку с водой. Именно на такой случай.
– И как ты его заставил проглотить снотворное?
– Да никак. – Мартин пожал плечами. – Просто смешал его с водой, когда Штибер попросил попить.
– Иными словами, воды у нас больше нет, – констатировал Рудольф. – И как мы его теперь – на руках понесем?
Пригвоздив Мартина взглядом к древесному стволу, Рейнхардт прикрыл глаза, чтобы не видеть виноватое выражение на лице Фогта. Капитан тайной полиции, в свою очередь, приложил все усилия, чтобы лишний раз не попадаться старшему по званию на глаза, и тихо скрылся в лопухах. Однако прошло совсем немного времени, и майор услышал где-то сбоку тихий, но переполненный эмоциями вопрос, ни единого слова из которого Рейнхардт не разобрал. Рукоять пистолета мигом легла в ладонь, и майор осторожно, чтобы щелчок не вышел слишком громким, снял оружие с предохранителя. Под прикрытием лопухов он переместился в том направлении, откуда доносился голос, увидел новоприбывших, выдохнул и выпрямился.
– Спокойно, все свои. Знакомься, капитан, это наши пилоты Эрих и Эрвин.
Сумели-таки выбраться из аэропорта и добраться до места. И оружие нашли. Неплохо. Майор вернул пистолет на предохранитель. Фогт последовал его примеру.
– Мартин, – представился он, пряча оружие.
– Что, герр Бергер, как твои впечатления от поездки? – поинтересовался Рудольф, изучая уже отнюдь не зеленое, но все еще свидетельствующее о состоянии глубокого эмоционального потрясения лицо пилота гражданской авиации.
– Незабываемые, герр майор, – откликнулся Эрвин. – А где все?
Рейнхардт одарил его тяжелым холодным взглядом.
– Посол дрыхнет под кустом. Других выживших нет.
Эрвин посерел и покрылся испариной, но дожидаться, пока пилот переживет это известие, майор был не намерен.
– Я связался с Берлином, за нами высылают самолет. Он заберет нас в аэропорту Бужумбуры, это столица Бурунди. До ближайшей границы отсюда километров шестьдесят, по дороге и на машине это не больше сорока минут. Рельеф холмистый, пешком будем идти долго. Поэтому попробуем пробиться на транспорте. Если не выйдет, пробирайтесь на юг. Выдвигаемся через пятнадцать минут.
Изложив собравшейся компании эту стратегическую информацию, Рейнхардт перевел взгляд на своего любимого смертничка.
– Райхе, водку принес?
Вместо ответа летчик молча протянул майору аптечку. Внутри, помимо стандартного содержимого, обнаружились нож и бутылка шнапса. Бутылку Рейнхардт протянул бедолаге Эрвину. Тот отпил из горла, занюхал рукавом и вернул емкость с огненной водой майору. Рудольф тоже приложился к бутылке, потом прошелся оценивающим взглядом по лицам соотечественников. Бергер отпадал сразу. Фогту он такое ответственное дело, впрочем, тоже бы не доверил. Какая ирония: оставался только Райхе.
– Крестиком вышивать умеешь?
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

Отредактировано Enlil (31.07.2015 12:47)

+1

21

Кто бы мог подумать, что напряженно-абсурдную ситуацию, где два немца готовы перестрелять друг друга в чужой стране, разрулит Рейнхардт, проявив при этом чудеса заботливости и не забыв постебаться над пребывающим в глубоком стрессе Бергером. Летчик догадывался, что для последнего все происходящее воспринимается фантасмагорическим пиздецом, который до этого счастливого момента он видел только по «ящику». Хорошая байка для будущих внуков, если, конечно, пилот до них доживет. Сквозь покров циничных мыслей Райхе молча слушал майора и его короткий рассказ о дальнейших перспективах небольшого отряда фашистов, застрявших в расчудесной африканской дыре. На словах шансы выбраться у них очень даже были – при условии, конечно, что по дороге до соседней помойки они не попадутся на глаза военным. Иначе – кабзда. Сценарий с появлением солдат недружественной страны летчик уже проходил, и едва ли в этот раз он будет чем-то существенно отличаться.
Эрих не потрудился скрыть кривую усмешку, когда Рейнхардт оптимистично посоветовал двигать им на юг в случае неудачи с первым планом. Свои мысли по этому поводу он решил оставить при себе – оба полицая и так представляли возможный расклад, а остальным участникам их небольшого партизанского отряда переизбыток правды мог принести больше вреда, чем пользы.
Взгляд Райхе скользнул по бессознательному телу человечка в гражданском, по-видимому, посла, бывшего одновременно и самой большой занозой в заднице (а как иначе может быть с избалованными политиканами?), и пропуском для всех них в славную Германию.
После вопроса о швейных навыках Эрих снова посмотрел на Рейнхардта – а вот и выяснился счастливчик, которому немного не повезло. Поначалу летчик подумал на разбалдевшего под кустом посла, но, видимо, его покой был заслугой полицаев.
- Герр посол так безмятежно отрубился от осознания своей безопасности в надежной компании Гемайншафт? – спокойно поинтересовался Райхе. Вопрос, в общем-то, не праздный – когда кабзда придет по их души (а она непременно придет), неплохо бы знать, насколько адекватен каждый из них.
После исчерпывающего ответа о состоянии посла, Эрих молча неопределенно кивнул головой и переключился на подарок руандцев майору Рейнхардту. Беглый осмотр раны дал понять одну очень важную вещь – вышивание тут не поможет. А если серьезно, в целом все было не так страшно – пуля догнала полицая на излете и застряла в плече. Вытаскивать ее в таких условиях нереально, и уж тем более после этого было бы идиотизмом рассчитывать, что майор будет способен передвигаться. Поэтому Эрих решил придерживаться принципа, подходящего кроме отдельного взятого «огнестрела» еще и нехилой доле представителей рода человеческого – не трогай и не смердит. В данном случае – не кровоточит и не снижает и без того хреновые шансы на выживание.
Летчик аж не сдержал ухмылки – ну кто бы мог подумать, что он в жопе мира будет содействовать сохранению жизнеспособности майора. Все-таки у мироздания определенно есть чувство юмора.
Эрих плеснул шнапсом на пораженный участок, наложил тугую повязку – до квалифицированной медицинской помощи прокатит. Затем он соорудил некое подобие перевязи, чтобы обеспечить хоть подобие неподвижности поврежденной конечности.
- Ну майор, если ты сегодня и сдохнешь, то явно не от этой пули, - усмехнулся Райхе. Закончив, он с трудом удержался, чтобы не похлопать Рейнхардта по плечу. По-дружески так. – Не советую размахивать руками, пока не придет время хвататься за оружие.
Взгляд летчика наткнулся на Эрвина. Недолгое анестезирующее действие шнапса быстро закончилось, а оптимистичные рассуждения Райхе живо усилили и без того зашкаливающий позитивом настрой пилота.
- Расслабься, Бергер, ты щас всех горрил своей рожей распугаешь. Глотни лучше, тебе полезно, - Эрих бросил бутылку со шнапсом пилоту, и тот, хмуро глянув на своего непутевого коллегу, послушно к ней приложился.
- Эдак ты и пить научишься, - вдогонку прокомментировал летчик.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1

22

Эрих мрачно ухмыльнулся – видно, всю дорогу гадал, кому потребуется неотложная медицинская помощь, и тут истина ему открылась.
– Господин посол перенервничал. Сильный стресс, устал очень, – бесстрастно пояснил Рейнхардт. – Ближайшие часа три мы его не разбудим, так что придется тащить его на себе.
И хорошо еще, если его одного: вид Эрвина вызывал опасения, что пилот морально готов присоединиться к компании Штибера, счастливо погрузившись в бессознательное состояние. Поэтому капитан Фогт был оставлен приглядывать за одним бесценным кадром в отключке и вторым, недалеко от него ушедшим, а Райхе занялся осмотром раны, после которого предсказуемо решил ограничиться дезинфекцией посредством шнапса и перевязкой. Под занавес он не преминул усмехнуться, пообещав, что от этой пули Рудольфу умереть не светит. С постановкой диагноза майор, однако, справился бы и без участия своего любимого смертничка: несколько граммов металла в плече причиняли жгучую боль при каждом движении, но угрозу жизни представлять не могли. Чего Рейнхардту здорово не хватало в этой ситуации, так это обезболивающего. К счастью, в стандартную комплектацию аптечки входил Викодин. Две таблетки Рудольф проглотил сразу, оставшуюся упаковку сунул к себе в карман – дорога, с учетом всех обстоятельств, могла занять больше времени, чем им всем хотелось бы.
– Без тебя знаю, – оборвал майор участливый совет летчика не размахивать руками без лишней надобности, но через пару мгновений не до конца еще атрофировавшиеся человеческие инстинкты дали о себе знать, и он все-таки добавил: – Спасибо, Райхе.
Радовало уже то, что Эрих справился с поставленной задачей довольно быстро. Задерживаться надолго им было не с руки: чем быстрее они уберутся подальше от Кигали, тем лучше.
– Привал окончен, снимаемся, – скомандовал майор. – Надеюсь, машину вы увели без лишнего шума?
Ответом ему стало лицо Бергера, выражавшее теперь вселенскую скорбь.
– Ладно, придется ехать на нашей, – решил Рейнхардт. – Мартин, посол на тебе.
– Так точно, – хмуро протянул Фогт, оглядывая свою поклажу.
– Зато трындеть перестал, – философски заметил Рудольф, здоровой рукой хлопнув капитана по плечу.

Несмотря на все опасения, у машины их никто не поджидал. Может быть, им повезло, и хозяин еще не хватился пропажи, а служба безопасности Руанды не располагала достаточными ресурсами, чтобы их так быстро отследить и вычислить угнанный автомобиль – или не предполагала, что им хватит наглости продолжить путь прямо по шоссе. Так или иначе, они погрузились в машину без лишних неприятностей. За руль майор предложил сесть Райхе, и Эрих, вероятно, оценив, что в противном случае его ожидает перспектива всю дорогу обниматься с Эрвином и дрыхнущим послом, отказываться не стал.
Как далеко им удастся вот так проехать по шоссе в направлении границы, Рейнхардт угадывать не брался – он мог только надеяться, что они не встретят на пути препятствий как можно дольше. Тащить на руках Штибера по холмам и скакать по ним с пулей в плече – не самая привлекательная альтернатива.
К приятному удивлению майора, руандцы не выставили на выбранном беглецами шоссе посты через каждые пятьсот метров – то ли неверно определили направление бегства, то ли готовили засаду дальше по ходу движения. В любом случае, с каждым спокойно преодоленным километром надежда добраться до Бурунди росла – вместе с предчувствием, что самое худшее еще впереди. В некотором смысле это действительно было так. Минут через сорок мирного петляния среди холмов появились первые указатели, предупреждавшие о том, что путешествующие приближаются к государственной границе. Беда была в том, что Рудольф не знал наверняка, как выглядит КПП между Руандой и Бурунди. Пост, как назло, упорно не желал просматриваться среди деревьев, однако метров за триста до границы лесополоса внезапно закончилась, и очень скоро стало возможно разглядеть самую обыкновенную металлическую сетку, служившую формальной перегородкой между двумя странами. Редкое везение. Впрочем, даже эту сетку еще нужно было миновать, и представлялось совершенно очевидным, что руандцы не захотят просто так пропустить своих гостей, недавно превратившихся в персон нон-грата.
Перед КПП стояла короткая вереница машин, однако даже пара автомобилей впереди лишала их возможности разогнаться на шоссе.
– Райхе, съезжай с дороги, – сказал майор и проглотил еще одну таблетку анальгетика, предчувствуя несколько неприятных моментов. – Поедем напролом.
Оба офицера тайной полиции, не сговариваясь, достали оружие и привели его в боевую готовность. Посол на заднем сиденье протяжно всхрапнул.
[NIC]Rudolf Reinhardt[/NIC][STA]мрачный жнец[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/wP1lG.jpg[/AVA][SGN]There's nothing we can't do.[/SGN]

+1

23

Откуда-то в голове Райхе засело знание, что эту чертову дыру называли страной тысячи холмов. Петляя по убогой грунтовке по омерзительному ландшафту, летчик был готов поклясться, что их еще в тысячу раз больше. Не то чтобы он считал – у всей их честной компании сейчас были дела немного поважнее (кроме мирно дрыхнущего посла, разумеется), но занудное чередование подъемов-спусков-объездов слегка подбешивало Эриха. Совсем чуть-чуть – до желания приложить о стену ту светлую голову, что решила ехать брататься с гориллами.
К слову о гориллах… Растительность как-то разом подувяла и быстро сошла до низкорослых кустиков и травки, а взору незадачливых путешественников открылась чудесная картина их возможного спасения – не внушающий доверия забор из сетки и КПП. Нет, живо навострившие уши мартышки у пропускного пункта спасать их как раз не думали – заприметив сомнительный экипаж, они живо переполошились, схватились за оружие и ринулись завершать дипломатическую миссию.
Их шансом мог стать забор – такой же убогий, как вся эта хренова страна. Райхе съехал с дороги и, выжав до упора педаль газа, направил автомобиль на символическую границу двух государств. Захлопали выстрелы, гемайншафтовцы не замедлили вернуть любезность. Летчик этот момент взаимодействия тайной полиции с черножопым населением немного пропустил, сосредоточившись на бодании забора.
Хлипкая конструкция не выдержала удара и приветственно опрокинулась вместе с парой соседних секций, знаменуя переход из одной африканской клоаки в другую. Неоспоримая прелесть последней была в том, что здесь их не хотели убить – когда Райхе позволил себе бегло глянуть на оставшийся позади КПП, то увидел сборище агрессивных мартышек. Бросившиеся было в погоню руандцы напоролись на активное сопротивление бурундцев – по-видимому, все посты на границе были предупреждены о возможном появлении залетных немцев. Впрочем, едва ли у добропорядочных бурундцев был выбор. Согласие на помощь Рейху могло позволить им проскрипеть еще неопределенный отрезок времени, а заодно служило гарантом, что ракеты, которые, без сомнений, в ближайшем будущем посыплются на их соседей, их не заденут.
Летчик неопределенно качнул головой на свои размышления и, сбавив скорость, завертел головой по сторонам. Таиться больше смысла не было – их не тронут. Так почему бы не полюбоваться местными красотами в поисках местечка, где можно спокойно дождаться появления немецких собратьев?
Возможно, если бы они нагрянули прямиком в аэропорт, им бы таковое и нашли. И даже отвезли в силу неисчерпаемой доброты черных душонок, однако после тесного знакомства с руандцами Райхе решительно хотел сократить до минимума время взаимодействия с аборигенами. К тому же, давала о себе знать честно заработанная паранойка – а ну как очередной пиздец подкрадется. Поэтому после получаса езды по бурундским достопримечательностям, мало чем отличавшимся от руандских, завидев среди обветшалых сараев сомнительное одноэтажное здание, он притормозил.
- Предлагаю подождать ваших полицейских друзей здесь, - заговорил Эрих, обращаясь к обоим гемайншафтовцам, хотя, как он успел заметить, Мартин послушно вилял хвостом перед майором, и едва ли тот прислушается ко мнению младшего полицая, если оно в чем-то расходится с его собственным. – А к аэропорту выдвигаться, когда они будут уже на земле.
Он обернулся на безмятежно валяющегося в отключке посла и с усмешкой добавил:
- Может, и тело к тому времени очнется.
[NIC]Erich Reiche[/NIC][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-05/26/kw95t3vraokt.jpg[/AVA][STA]bird of prey[/STA][SGN]Ich flieg, ich flieg
Stell die Flügel in den Wind[/SGN]

+1


Вы здесь » mysterium magnum » Другие миры » Better than yesterday


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC