mysterium magnum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » mysterium magnum » Завершенные эпизоды » (13.04.2014) I'm fucking crazy but I'm free


(13.04.2014) I'm fucking crazy but I'm free

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время действия: 13 апреля 2014.
Участники: Кавиль, Лоовит.
Место событий: Гватемала – Нью-Мексико, США.
Описание: День не начинается с будильника и не заканчивается телевизором. ©

0

2

Золотистый луч света солнечным зайчиком прыгал по рябым скользким камням, нырял в рыхлые снежные кучи, задорно катился по мелким заледеневшим лужицам и исчезал, стоило только отбившемуся от стаи и заплутавшему на чистом утреннем небосводе облачку на несколько мгновений заслонить собой солнечный диск. Плотная ледяная корка, некогда образовавшаяся в результате промерзания заполнившей глубокую узкую трещину в каменной породе воды, внезапно растаяла, и теперь хозяйничавший среди нетронутых снегов ветер гнал по текучей прозрачной поверхности подвижную рябь крошечных волн. Ледник таял, стекая шустрыми ручейками по каменистому склону, а где-то внутри, под многотонной толщей твердой породы возбужденно бурлило раскаленное огненное озеро…
Щурясь от светившего в окно солнца, Лоовит лениво потянулась, разрывая хрупкую сеть сновидений, но не спеша выползать из кровати и лишь натягивая одеяло повыше на лицо в надежде спрятаться от слепящего солнца. Маневр не удался: коварный кусок материи оказался надежно придавлен чем-то тяжелым и, кажется, живым. Девушка настойчиво потянула на себя угол одеяла – в ответ послышалось недовольное утробное ворчание. Лоовит перекатилась на другой бок, натыкаясь взглядом на сонную кошачью моську. Ягуар зевнул, смешно вываливая длинный розовый язык и забавно шевеля усами, и посмотрел осоловелыми недопроснувшимися глазенками на богиню. Ласково потрепав мягкое пятнистое кошачье ухо, Лоовит нехотя сползла с кровати, нарочито активно начесывая кота и, тем самым недвусмысленно намекая, что поваляшки окончены. Балам лишь раздраженно дернул хвостом, что-то невнятно простонал и демонстративно отвернул башку от настойчивой богини, нагло улегшись по диагонали кровати, стоило лишь девушке подняться. Признав свой полный провал в деле распихивания немаленькой тушки, Лоовит оставила эту бессмысленную затею, переоделась, напоследок несильно хлестнув по наглючей пятнистой жопе цветастой майяской рубахой, и вышла из комнаты, направившись в ванную.
Придирчиво разглядывая в зеркале затейливое гнездо на собственной голове, девушка невольно скользнула взглядом по стеклянной полочке, останавливая внимание всего на одном предмете. Вид тоненького колечка из дешевого металла с причудливым орнаментом живо всколыхнул в сознании воспоминания недавнего прошлого, которые сейчас казались неуловимо далекими и будто бы даже чужими, но в то же время отпустить, выбросить из мыслей, словно старый ненужный хлам, их было невыносимо сложно.
Девушка аккуратно взяла простенькое украшение, задумчиво повертев в руках и оглаживая пальцами витиеватый узор. Собственные мысли странным образом будто бы повторяли плавные изгибы орнамента, рождая перед глазами образы хорошо знакомой скудной обстановки ее убогой квартирки.
Бережно положив кольцо обратно на полку, Лоовит вышла из ванной и отправилась на кухню, чтобы сварить себе кофе. Мимо девушки, опережая ее, тотчас же важно проплыл пятнистый кошак. Вальяжно растянувшись на полу, посреди кухни Балам, словно нарочно пытаясь привлечь к себе внимание внезапно погрузившейся в свои мысли девушки, вытягивал лапы, катался на спине и нервно дергал хвостом, отчего Лоовит приходилось осторожно переступать, обходя пятнистого кошака, чтобы ненароком что-нибудь ему не отдавить.
Налив себе из стеклянной колбы свежесваренный кофе, девушка вместе с кружкой устроилась на террасе в компании неугомонного ягуара, коему внезапно отчего-то очень пришлось по душе общество северной индейской богини. Беспорядочно перебирая пальцами плотный мех, Лоовит отрешенно глядела на безмятежное зеркало озера, мысленно будучи далеко отсюда.

+1

3

Божественная бессонница, по-видимому, решила подзадержаться в беспокойном сознании майяского бога, и, почувствовав, что сна на горизонте нет и в помине, Кавиль остался на террасе, с беззлобной усмешкой проводив взглядом шмыгнувшего вслед за Лоовит ягуара. Змеиный бог оказался в привычной компании теплой южной ночи и бездонного, не загаженного тусклой подсветкой цивилизации неба с россыпью огоньков далеких звезд и изгибающейся полоской Млечного пути. Спустя некоторое время к ним добавился еще один верный сотоварищ – мескаль. Как и всякому богу майя не нужен сон в человеческом понимании физиологической потребности, для таких созданий он был, скорее, возможностью перезагрузить разум и отключить сонм метущихся мыслей – поставить на крохотную паузу долгую божественную жизнь.
Казалось бы, сейчас самое время позволить себе окунуться в покой – долгоиграющая отвратительная история с христианской мразью закончилась, умело подобранный Кавилем непростой квест с беспамятной боженькой тоже завершился чудесным пониманием Лоовит своей истинной сущности, однако майя ощущал, что глубоко внутри, обернутое в обманчивую пустоту рассудка дремлет некое подсознательное чувство, мешающее отринуть все ненужное и раствориться во внезапно окружившей майяского бога удивительной безмятежности. Вместо этого оно заставляло его ждать новой неведомой херни, подтачивая изнутри как застарелая язва.
В какой-то момент Кавиль отстраненно подумал, что оно неотъемлемая часть его сущности – той, что неумолимо нарастала на останках древнего бога майя, которому прежде были неведомы ни докучливая паранойя, ни отчаяние, ни прочно пустившая корни неискоренимая злость. С этой мыслью он, наконец, отправился спать, а когда проснулся – осознал, что остатки всей творящейся в его головушке хуйни бесследно выветрились, и бедовый боженька с опозданием попал под действие спокойного умиротворения. Еще, разлепив глазоньки, майя понял, что время снова перевалило далеко за полдень.
Щурясь от пробивающегося сквозь неплотно сомкнутые занавески яркие лучи солнца, Кавиль оделся и поплелся вниз. По дороге он забрел в ванную – плеснув в лицо холодной водой, индеец задержал взгляд на когда-то оставленном на полке кольце, которое неуловимо напоминало о переклине мозга индейского боженьки, и в то же время те события, тесно связанные с появлением простенького обручального кольца на руке майя, никак не получалось выкинуть из головы. Машинально Кавиль взял безделушку, без всякого умысла надел ее на палец и направился на кухню, откуда, как и вчера, доносился аромат свежесваренного кофе. Майя мысленно усмехнулся, поймав себя на мысли, выражающей надежду, что это запоздалое утро обойдется без истерик и внеплановых прогулок по снегу.
В раскрытое окно он увидел сидящую на террасе Лоовит, которую в мыслях все еще по привычке называл человеческим именем, и валяющегося на солнышке Балама, но прежде чем объявиться перед их взором, задержался на кухне, чтобы сварить обещанный кофе вместо той стремной фигни, что исправно выдавала кофеварка. В вопросах приготовления напитков Кавиль оставался закостенелым консерватором, считая, что ни один выброс цивилизации не сделает то, что создавалось руками людей. Ну или падкого на небольшие человеческие удовольствия бога, который точно так же по-человечески собирал кофейные зерна, обжаривал их и размалывал, исключая из процесса приготовления бездушную машинную составляющую. Когда напиток был готов, Кавиль разлил его по глиняным чашкам и вышел на террасу.
- Я обещал, - улыбаясь, он поставил кружку на перила рядом с Лоовит.

+1

4

Нестройное течение мыслей заново осознавшей себя богини было прервано внезапно возникшей перед глазами кружкой с горячим, еще дымящимся кофе. Девушка обернулась, улыбнувшись нарисовавшемуся вслед за кружкой майяскому богу.
– Ты слишком долго спишь, – произнесла она с притворной укоризной в голосе. – За это время можно уже успеть опустошить целую кофеварку.
Тем не менее, она поднялась с мягкого кресла, одновременно прекратив начесывать разбалдевшего на солнышке ягуара, чем вызвала недовольное ворчание со стороны последнего, и обхватила ладонями горячую кружку бодрящего напитка. Терпкий пряный аромат тотчас же потянулся навстречу девушке, дразня обонятельные рецепторы. За свою привычную человеческую жизнь Лоовит не успела проникнуться напитком, призванным будоражить заторможенное сознание. Пожалуй, ее саму кофе даже никогда как следует и не бодрил, что, впрочем, перестало вызывать сколько-нибудь существенное удивление после пробуждения в себе заплутавшей божественности. Джил хлебала кофе бездумно, поддавшись стадному чувству – просто потому, что так делали люди. Подавляющее большинство людей. Лоовит же облюбовала чужую кофеварку так же бездумно, по привычке. И лишь теперь вчерашняя дорожная шалавка открывала для себя новую суть заурядного напитка, подобно тому, как несколько часов назад открыла новую суть самой себя.
– Теперь я, пожалуй, расстроюсь, если впредь мне никто не будет варить такой кофе, – иронично заметила девушка. – У самой у меня на это не хватит ни навыков, ни терпения.
Наряду со всеми потрясениями минувших суток Лоовит не ручалась за то, насколько правильно поняла Кавиля, когда тот, едва раскрыв ей глаза на ее истинную природу, предложил остаться. Имела ли место эдакая, как бы идиотски это ни звучало, божественная солидарность и бескорыстное желание помочь ближнему, или же индейская совесть запоздало подняла головушку, поддавшись все той же индейской жалости? Как бы то ни было, Лоовит не бралась предугадывать, как долго ей еще дозволено будет оставаться в доме майяского бога, а спросить напрямую она пока не решалась. Между тем одна часть ее сознания настойчиво тыкала носом в тот факт, что стресс от осознания себя богиней – явление проходящее, и чужая благотворительность, напрямую на это явление завязанная, так же не может длиться вечно. В то же самое время было и что-то еще, невнятное, сумбурное, не подкрепленное никакими доводами и логическими объяснениями, питающееся лишь слепыми упрямыми эмоциями. Тем не менее, это самое что-то было невозможно игнорировать, и, должно быть, именно оно заставило девушку скользнуть беглым взглядом по рукам индейца, безошибочно распознав на пальце кольцо. На мгновение неосознанно задержавшись взором на простенькой побрякушке, Лоовит никак не прокомментировала увиденное, а ее мысли живо вернулись в съемную замызганную каморку, где в самой дальнем углу верхнего ящика тумбочки лежало точно такое же бесхитростное украшение.
Сделав еще глоток, девушка осторожно поставила кружку на перила и тихо проговорила, не глядя на индейца:
– Я должна вернуться.
Не услышав ответа, однако, почти физически ощутив неподдельное и пока еще невысказанное удивление, Лоовит глянула на Кавиля и, улыбнувшись уголком губ, коротко пояснила:
– Мне нужно кое-что забрать.

+1

5

Кавиль с умильной улыбкой и выражением шутливого удивления на лице пожал плечами, словно говоря, что пробуждение во второй половине стало неожиданностью и для него. Так, в общем-то, и было – внутренние механизмы, отвечающие за распорядок дня в головушке майяского бога, внезапно мутировали в матерую сову.
Он сел на деревянный стул напротив Лоовит, в бок ему тут же ткнулась мохнатая башка Балама, и Кавиль едва успел отвести руку и поставить чашку на перила, чтобы не обварить себя горячим напитком. Звериного божка нисколько не интересовали хотелки майя – он настойчиво стремился восполнить пробел в почесывании, пока Лоовит отвлеклась на кофе.
Задумчиво вороша пятнистый мех, змеиный бог покосился на индейскую богиню, гадая, как ему стоит понимать обороненную ею фразу. Он догадывался, что, заново осознав свою сущность, Лоовит захочет вернуться. Не в грязную, затерянную меж американских городов выгребную яму, куда майя несколько дней назад, отчего-то сейчас казавшихся бесконечно далекими, завел присыпанный «снежком» случай, а на свою землю, что сумела достучаться сквозь беспамятство своей покровительницы и вернула ее силы, саму себя.
С точки зрения майяского бога у нее не было ни одной весомой причины задерживаться в далекой Гватемале, кроме как для недолгой передышки после свалившейся на нее не без содействия Кавиля кабзды. И, видимо, короткий тайм-аут близился к своему завершению.
Змеиный бог еще толком не понял свое отношение к решению Лоовит. Шаманя на кухне с кофе, он с изрядной долей иронии выразил надежду провести этот день без внеплановых закидонов индейской богини, уже тогда понимания, что причины для расшатывания нервов обоих боженек исчезли еще на заснеженной вершине вулкана. Даже пресловутая идейность, попытавшаяся было вякнуть о выживании индейских богов среди монотеистической шоблы, на полуслове захлебнулась в мирном покое позднего утра. И в то же время вместе со спокойным принятием логичного развития событий майя смутно ощущал еле различимое иррациональное желание, чтобы она осталась.
Никак пока не реагируя на слова богини, Кавиль снова потянулся к кружке, молча отхлебнул кофе, ожидая продолжения разговора, коль скоро Лоовит подняла эту тему. На его лице все же отразилось недолгое удивление, когда та объявила о своем решении вернуться, которое существенно повысило свой градус после того, как богиня уточнила, куда именно она собралась. Мысленно Кавиль усмехнулся, понимая, что с выводами он, как обычно, поспешил, и посмотрел на Лоовит.
- Компания нужна?
[AVA]http://5.firepic.org/5/images/2015-08/12/2yz32rlr2p90.jpg[/AVA]

+1

6

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/4810/95274485.6/0_e249b_504367dd_orig[/AVA]В действительности возвращаться в эту убогую вонючую дыру совсем не хотелось. Место, где она прожила неизвестно сколько времени, будто застряв в некой непрекращающейся какафонии, не замечая ни прогресса, ни упадка – просто влача бессмысленное и бесполезное, не нужное даже ей самой, но будто бы навязанное извне существование; место, которого вообще никогда не должно было быть в ее биографии. И не скучалось по дому – ведь крохотная захудалая съемная квартирка оным никогда не была. Не была ею она даже для дорожной девки Джил, и уж точно не могла стать таковой для Лоовит – старой и почти позабытой индейской богини. И все же какое-то внутреннее иррациональное желание управляло сознанием ее прямо сейчас, оформляясь в простое понимание того факта, что там, в недрах этой клоаки, еще осталась крошечная часть ее настоящей, которую следовало просто забрать, после чего наконец убраться из этой дерьмовой помойки и вычеркнуть из памяти все, что было связано с тем злосчастным местом.
Девушка ответила не сразу. Она перевела взгляд на ягуара, все так же методично бодавшего лбом руку индейца. Балам, тут же заметив ее внимание, живо потерял интерес к конечности Кавиля и с утробным урчанием ткнулся мягким ухом в раскрытую ладонь богини.
– Я не знаю, могу ли просить тебя об этом, – тихо заговорила Лоовит, не глядя на индейца и излишне увлеченно начесывая кота. – Вряд ли в твои планы входила возня с невесть откуда свалившейся на твою голову шалавой… Пусть даже теперь богиней, – добавила она после недолгой паузы. – Я не хочу навязываться и вынуждать тебя делать что-то, что тебе самому не нужно.

Из слов Лоовит индеец не без иронии понял, что они оба грешат поспешностью суждений и излишне прокачанной за годы существования подозревакой – особенно к чему-то даже отдаленно хорошему. Кавиль это знал по себе – он уже давно ни от кого ничего не ждал и, не особо заморачиваясь, воспринимал окружающую действительность сквозь многолетний слой наросшей мизантропии и цинизма. Нет, он не дергался ежесекундно в ожидании, что в его дверь вот-вот постучится крылатая тварюга – паранойя еще не успела настолько обжиться в черепушке змеиного бога - но если бы такое вдруг случилось, и к нему заглянул архангел поговорить о блядском Господе, майя не слишком удивился бы подобному раскладу. Просто потому что дерьмо случается – уж ему ли этого не знать.
По-видимому, это же докучливое понимание прочно въелось в мировоззрение Джил и оттуда переползло в сознание индейской богини, транслируя недоверие ко всякой внезапно объявившейся условно-добренькой душе. Память Кавиля тут же охотно поддакнула, что его действительно незамысловатый и чистосердечный порыв после его же закидонов Лоовит могла справедливо поставить под сомнение. Майя отхлебнул кофе и после недолгой паузы вернул взгляд на индейскую богиню.
- Вопрос не в том, можешь ли, - с легкой улыбкой спокойно отозвался Кавиль. – А в том, хочешь ли.
Возможно, он повторялся. Змеиный бог припоминал, что не далее, как вчера утром, когда Лоовит еще считала себя дорожной шалавкой, он говорил что-то подобное, однако посчитал необходимым прояснить, что он предлагает ей помощь не из чувства жалости или собственной обязанности - ни то и ни другое не прокатывали с Кавилем, но индейская богиня пока еще не могла об этом знать. И он бы точно подвис, если бы она напрямую его спросила, зачем ему возиться с чужим ему божеством. Едва ли он мог внятно ответить на этот вопрос и сам себе.
- Я предложил тебе оставаться здесь, сколько захочешь, и не припоминаю, чтобы за пару часов что-то всерьез поменялось, - майя улыбнулся шире и с беззлобной усмешкой уточнил. - Кроме того, что ты вспомнила, кто ты.

+2

7

Девушка не смотрела на индейца, пока тот говорил, словно бы его слова никак ее не трогали и вообще не имели значения, а мягкие кошачьи уши – напротив, представляли интерес куда больший. Взаправду все было совсем не так. Еще немного помолчав, Лоовит живо про себя рассудила, что коль скоро каждый из них озвучил свои соображения относительно затронутой темы, а бередившим душу сомнениям уже давно пристало бы развеяться, незачем было выламываться и набивать себе цену. Она сама этого даже не умела. Ни когда разумела себя дорожной дешевкой, ни теперь, когда человеческая шелуха осыпалась сама собой еще там, на серых камнях заснеженной вершины далекой горы. Новоявленная богиня не желала, чтобы ее уговаривали, убеждали, словно малое дитя, в чистоте помыслов окружающих. Кавиль был прав: она была вольна решать свою дальнейшую судьбу самостоятельно. Она это уже делала, как, очевидно, и всякое стихийное божество – порывисто, с горяча и от всей души, не стремясь осознанно накликать беду, но и будучи попросту не в состоянии совладать с захватившими разум эмоциями. Сейчас ничего этого не было. Ей хотелось вернуться в места своей бесславной и совершенно гнусной человеческой жизни лишь единожды, в идеале даже оставшись незамеченной, забрать одну единственную вещь и никогда больше не появляться в этой зловонной дыре.
Не меняя своего положения, Лоовит искоса взглянула на Кавиля. Губы девушки изогнулись в плутоватой улыбке.
– Ну, раз ты так уверен, – лукаво заметила она, – я буду считать, что формальные правила вежливости соблюдены, а потому позволю себе воспользоваться твоим гостеприимством и немножко понаглеть.
Лоовит поднялась с кресла, обошла развалившегося под ногами ягуара и остановилась за спиной индейца. Девушка легонько коснулась пальцами плеча майяского бога и, наклонившись, прошептала ему на ухо:
– Как насчет еще одного короткого путешествия в край разврата и дерьмового пойла?

После сеанса групповой терапии для докучливых внутричерепных паразитов и сомнений оба индейских боженьки, наконец, сумели увидеть картинку такой, какая она была на самом деле – без загаживая ее собственной подозревакой. Кавиль никуда не гнал вчерашнюю беспамятную богиню и не поддавался порывам вынужденного хромого благородства, а Лоовит не рвалась в северные земли своей исторической родины. Когда все это было озвучено и в достаточной мере понято, стало проще. Спокойней – так точно. Майя ощутил сдержанную радость, нашедшую отражение на его лице в виде мягкой улыбки.
- Я рад этому, - просто ответил Кавиль и скорее интуитивно нежели осознанно на пару мгновений накрыл ладонью руку Лоовит. И чтобы слегка сгладить собственную прямолинейность, далеко не всегда правильно воспринимавшуюся его божественными знакомцами, добавил. – Балам, уверен, тоже. Это избалованное создание уже привыкло, что его гладят и чешут в четыре руки.
Услыхав слова майяского бога, ягуар приподнял голову, пошевелил ушами и в отместку несильно хлестнул пушистым хвостом по ногам Кавиля, после чего демонстративно отвернулся.
- Обиделся, - констатировал индеец, ероша босой ногой мягкую пятнистую шерсть под недовольное кошачье ворчанье. Поставив на перила чашку с недопитым кофе, майя тоже поднялся со стула и посмотрел на индейскую богиню. – Ну пойдем навестим местный приветливый народец.

+2

8

Коротко глянув на подергивавшего в притворном возмущении хвостом Балама, девушка улыбнулась, про себя мельком отметив, что ягуар ведь с самого начала был единственным из присутствовавших в доме, чьи намерения угадывались сразу и безошибочно. А то, что сперва она их неверно истолковала – так в том вина зашоренного тогда еще человеческого сознания.
Взяв Кавиля за руку, Лоовит мысленно передала ему информацию о конкретном месте, в котором им надлежало очутиться.
– Догоняй, – прошептала она напоследок – и исчезла.
Несколько мгновений спустя, когда индейские боги уже стояли посреди замызганной вонючей подворотни гнилой американской дыры, Лоовит, не оглядываясь на майя молча двинулась в сторону прилепившегося за углом обшарпанного фасада дома, что сложно было назвать жилым. Девушка постояла несколько секунд у двери, словно раздумывая, не лучше ли убраться отсюда прямо сейчас, затем все же вытащила из кармана ключ и, отперев утлую дверь, решительно вошла внутрь.
Переступив порог, она щелкнула прилепленным на стене выключателем и прошла внутрь, стараясь даже не смотреть по сторонам. Спертый воздух давно непроветриваемого начисто прокуренного помещения сходу резанул по обонянию. Не обращая внимания на хлам под ногами, Лоовит быстрым шагом направилась к тумбочке, искренне надеясь, что ее обдолбанная соседка, коей, на счастье, дома не оказалось, не успела еще пошерстить вещи в отсутствие Джил в поисках заначки наличности или того, что можно по-быстрому толкануть, заработав себе на дозу.
Дернув на себя ящик тумбочки, девушка после недолгого копания в барахле извлекла, наконец, искомый предмет. Повертев в руках простенькое колечко, будто прикидывая, куда лучше всего убрать вещицу, Лоовит незаметно надела украшение на палец, справедливо рассудив, что так будет надежнее всего. Прихватив из ящика закопанный под старыми упаковками из-под какой-то сомнительной жратвы, клочками скомканных газет и черт знает чем еще мобильник, девушка задвинула ящик и направилась к двери, по пути сунув телефон Кавилю в руки.
– Это твое, – сухо пояснила она. Стоило ей едва только оказаться внутри этого тесного грязного сарая, как мысли ее вновь вернулись на проторенную дорожку, где в целом мире не было ничего, кроме съемной убогой дыры с соседкой-наркоманкой в комплекте, дрянного бара и собственной дерьмовой шалавистой жизни, где она снова дорожная блядь с постоянным местом работы в виде захудалой заправки. Весь беззаботный игривый настрой недавних мгновений в солнечной Гватемале разом, как рукой, смыло. Мироздание будто бы вновь издевалось, жестоко шутило, подразнив нерадивую индейскую богиню радужной картинкой нормальной жизни, позволив ей почти забыть прежнюю мерзость, чтобы потом со злорадным удовольствием швырнуть обратно, прямиком в ту самую сточную канаву, в которой девушка, не помня себя, безнадежно барахталась на протяжении нескольких лет. И пусть вернулась сюда Лоовит только по собственной воле, ей крайне сложно было отделаться от назойливых мыслей о собственной ничтожности.
– Пойдем отсюда, – бросила девушка Кавилю.
Подождав майя, Лоовит, не оборачиваясь, захлопнула дверь. Ключ она оставила внутри. Что бы ни случилось дальше, для себя она твердо решила сюда больше не возвращаться.

+2

9

Прежде чем переместиться вслед за Лоовит, Кавиль заглянул в дом, обулся и схватил брошенную на диване футболку со странной летучей мышью. Спустя несколько мгновений индейский бэтмэн бодро вышагивал за богиней по уже хорошему знакомому американскому захолустью. Он догадывался, что Лоовит, глядя на эту блядскую гнилую дыру будучи уже богиней, сейчас переживает не самые приятные моменты своей жизни и, быть может, поэтому не до конца понимал ее порыв вернуться сюда за чем-то из своей старой жизни. Помочь ничем он не мог – каким доебучим может быть разум, особенно в тыканьи своего обладателя в дерьмо разной степени паскудности, змеиный бог был прекрасно осведомлен.
Он молча зашел в облезлый и затхлый сарай. Для существования эта помойка годилась чуть больше, чем фургон, брошенный где-то на половине дороги к здешней земле обетованной и сожженный вместе с человеческим отребьем. По лицу змеиного бога пробежала тень усмешки. Глядя на копающуюся в ящиках Лоовит, Кавиль вспомнил о простых вещах, что не пришли ему в голову прежде, пока он не оказался там, где особенно пиздецово дала о себе знать не самая его добрая и адекватная сторона - о своем незатейливом ремесле, о людях, что пропадали с улиц, чтобы оказаться в борделях и в качестве секс-игрушки для особо озабоченных и платежеспособных мудаков. Торговля людьми вот уже несколько веков была выгодным дельцем – даже для майяского бога. И пусть сейчас, в эпоху расцвета блядской цивилизации, Кавиль содействовал пополнению рядов таких же «джил» весьма косвенно, перевалив всю грязную работу на подчиненных, ему по-прежнему было глубоко насрать на тех, кто с его легкой руки ютились в таких же вонючих клетушках, развлекая клиентов, или становились чудесным избавлением для какого-нибудь прихворнувшего ублюдка только потому, что их карма допустила херовое сочетание совместимости резус-фактора и заинтересованность головорезов майяского бога.
Кавиль и прежде не был особенно дружелюбен к чужим народам. После уничтожения его мира подкрепленная обозленностью пропасть между своими и чужими лишь усилилась. Трещины в его душе заполнились равнодушием, а оно медленно вытесняло остатки морали из сущности змеиного бога. Изредка в головушке шибало что-то вроде недолгого просветления, как правило, вызванного забродившей идейностью, и он вспоминал о сторонах человеческого существования, которые некогда олицетворял, но чаще его швыряло из крайности в крайности – он взбеленился от попытки сделать из индейских девочек шалав и не терзался совестью, что пока он исправно творил хуйню по дороге в Соединенные Штаты блядской Америке, его люди точно так же исправно набивали местные бордели свеженькими шлюхами.
Отстраненно он подумал, что об этой стороне его бытия не стоит знать Лоовит - едва ли вчерашняя шалава оценит его деятельность. По-видимому, ей вообще не стоило знать очень многого – что накануне их встречи он заживо сжег перепуганных до смерти неудавшихся иммигрантов просто потому, что задолбался трястись в душном фургоне; что встрече с Лоовит он обязан идиотскому предложению «косенькой девочки» от не в меру старательного торчка; что, в конце концов, самого Кавиля нисколько не заботила судьба брошенной в отеле дорожной девки. О последнем, впрочем, Лоовит вполне могла догадаться сама - за спиной Кавиля громоздилось слишком много скелетов, чтобы они были незаметны. И не без иронии он задумался – насколько крохотную часть собственного «я» он сейчас демонстрирует Лоовит?
Циничные размышления уступили место удивлению, когда в руки майя перекочевал его телефон. Он непонимающе посмотрел вслед индейской богине, уже шустро двинувшей из своего грязного обиталища. И только когда хлопнула входная дверь он заметил обручальное кольцо на ее руке, которое, видимо, и было причиной ее путешествия на историческую родину. Толком не разобравшись, как реагировать, Кавиль сунул телефон в карман джинсов и по-прежнему молча пошел рядом с Лоовит.

+2

10

Наверное, куда более разумно было бы, как и прежде, взять Кавиля за руку и в один миг переместиться обратно в уютное обиталище индейца, затерянное в гватемальских джунглях, или в родные, исконные края, на расколотую заснеженную вершину вулкана, или черт знает куда еще – да все равно куда, лишь бы прочь из этой говеной клоаки. Здесь не было жизни ни для человека, ни для божества – только упадок, моральное разложение и медленный физический распад. Стоило ли надеяться, будто из испорченного фрукта способно получиться сладкое вино? Но из гнили неизменно рождается только гниль, наполняющая бокал пустыми иллюзиями. Развязывающая руки фальшивая свобода от понимания гребучей безнаказанности – этим дерьмом здесь смердела всякая заезжая дрянь, твердо уверенная, что за херову двадцатку может распорядиться человеком, словно вещью – не своей, которую не жалко сломать, которая, по большому счету, не сдалась никому нахуй, потому что подобных только в этой дыре наберется минимум с десяток. Пользуйся в свое удовольствие – отвечать не придется.
Едва только дверь замызганной съемной квартиры захлопнулась за спиной, как из мрачных мыслей девушку выдернул звук проезжающей мимо машины. Шипящий шорох колес по выщербленному асфальту резанул слух – и тачка резко сдала назад, остановившись аккурат перед богами. Из салона тут же раздался голос:
– Чувак, ты закончил? Греби отсюда, не создавай толпу.
Сквозь опущенное стекло высунулся сальный хмырь, в мерзкой роже которого девушка узнала одного из своих бывших клиентов.
– Я тоже не прочь поглубже вставить этой шлюхе.
Мудак в машине живо перевел взгляд на Лоовит, что была известна ему не иначе как Джил (хотя, что более вероятно, это озабоченное хуйло и вовсе не утруждало себя запоминанием имен всякой подобранной по дороге подстилки) – и рожа пахабно осклабилась.
– Садись крошка, рабочий день у тебя в самом разгаре. Постараешься как следует – еще заработаешь.
Несколько мгновений, показавшихся самой девушке невыносимо долгими, она смотрела остекленевшим взглядом на скалящееся из салона мурло, будучи не в силах уложить в голове, какого хрена стоило лишь на несколько минут средь бела дня появиться в этой убогой дыре, как собственное ненавистное прошлое, все это время терпеливо выжидавшее за углом, вновь с остервенением набросилось, настойчиво утягивая обратно, на самое дно, где не было никаких богов, не было понимания, участливости, элементарного добра, отчего-то так воспеваемого человечеством, но не существующего в реальности, и жизни тоже не было.
Не говоря ни слова, Лоовит инстинктивно отступила на шаг назад, когда назойливое чмо потянуло через открытое окно загребущие лапы.
– Да хуле ты, блядь, выламываешься? – взорвался мудила, явно не ожидавший, что приглянувшаяся шалава ему откажет.
Девушка лишь коротко вздрогнула, когда пальцы руки взбеленившегося клиента чирканули в опасной близости от ее запястья, но так же молча отступила еще дальше.

+2

11

Безлюдная заправка была необитаемой только на первый, поверхностный взгляд. Боги никого не встретили, пока проделали короткий путь от выцветшей под солнцем станции до утлых кособоких строений. Они появились, свободные и живые, и на их запах выползла местная мразь. Одна из таких говенных паскуд прямо сейчас скалилась из гнилого ведра. Ему, по-видимому, была неплохо знакома Лоовит, а ей – изгаляющийся в красноречии мудак.
Ладонь Кавиля невесомо скользнула по плечу отшатнувшейся богини. Сколько бы он в моменты особо поганого настроя ни ворочал в своей голове события собственного прошлого и понимание, что он – в одночасье растерявший все бог, паразитирующий на останках вырожденного народа, его душевная кабзда была полной хуйней с тем, что въедливой и мерзкой памятью осталось с Лоовит. Он не знал, не мог знать, как это – понимать, что белые бляди не просто забрали у него все, но и пользовали себе на потеху, и поэтому у бесстрашного Кавиля никогда не хватило бы духа сказать, что он понимает – просто потому, что это прозвучало бы малодушной хуйней.
У него всегда были нешуточные проблемы, когда требовалось зарыть топор войны и, как время от времени выражались его люди, «включить человека». Последнее утверждение отдавало в головушке змеиного бога изрядным скепсисом и злым цинизмом. Если то, что сейчас скалилось из машины, называлось человеком, то у Кавиля осталось совсем другое понятие человечности, о котором он собирался рассказать гребучей швали.
Молча майя шагнул к машине и рывком распахнул дверь. Мгновенное непонимание на мерзкой роже человека быстро сменилось нахрапистым возмущением.
- Какого хера тебе надо, хуйло ты краснокожее?! – больше говорить Кавиль ему не позволил. Грубо выволок из машины и быстрым движением свернул мрази шею. Тонко хрустнули хрупкие позвонки и, обмякнув, человек глухо шлепнулся на выщербленный асфальт, а владыка стихий обернулся к Лоовит.
С опозданием он подумал, что, возможно, она хотела отомстить этому ублюдку сама, а он лишил ее этой возможности, поддавшись стихийному порыву защитить Лоовит от блядской действительности и забрав чужую жизнь - тем, что он умел лучше всего. Кавиль подошел ближе и, остановившись напротив индейской богини, провел ладонью по ее волосам.
- Пойдем отсюда, - повторил он ее же слова и мягко взял Лоовит за руку.

+2

12

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/3700/95274485.5/0_df709_2726c020_orig[/AVA]Позвонки ломко хрустнули – и зарвавшееся, распустившее язык и руки чмо в последний раз судорожно дернулось, чтобы в следующее мгновение обмякнуть в руках майяского бога безвольным трупом. Запоздало соображая, что произошло, понимая, что секунду назад на одну вонючую свинью в этом мире сделалось меньше, Лоовит бездумно перевела взгляд на Кавиля, молча кивнула – и боги двинулись в сторону от лишившегося своего бедового хозяина четырехколесного ведра. Девушка больше не задавалась наивными вопросами, почто люди такие скоты неблагодарные, и за какие такие прегрешения мироздание упрямо продолжало глумиться над потерявшейся во времени индейской богиней, уже в который раз будто бы давая понять, что никакая нормальная жизнь ей недоступна, и дрянную человеческую историю собственного заплутавшего Я вычеркнуть из памяти не получится, как ни старайся.
Бесстрастно глядя себе под ноги, Лоовит угрюмо брела рядом с Кавилем, изредка пиная носами кедов мелкие куски сколотого асфальта. Поравнявшись наконец со зданием злополучной заправки, девушка перевела взгляд на припаркованную у ближайшей бензоколонки машину. Наблюдая, как водитель вылез из салона и, поместив шланг в люк бензобака, не обращая внимания на богов, без всякой задней мысли спокойно направился платить, Лоовит остановилась и точно так же неторопливо выудила из кармана зажигалку, повертела в руках, словно вспоминая, как пользоваться нехитрым девайсом. Тонкий язычок рыжего пламени, нервно подрагивая на ветру, рвано затрепетал в руках девушки.
Смазанная улыбка тронула губы индейской богини. Дождавшись, когда двери покосившейся заправочной хибары захлопнутся за ничего не подозревающим хозяином машины – человеком, вероятнее всего, и вовсе случайным, коего нужда приперла остановиться именно в этой гнилой захудалой дыре, – не говоря ни слова, Лоовит подошла к машине, выдернула шланг, щедро поливая бензином заднее колесо и асфальт у себя под ногами, затем, отступив на несколько шагов назад, бросила горящую зажигалку прямиком в образовавшуюся под колесами лужу.
Пламя, подстегиваемое раззадоренной волей огненного божества, тотчас же жадно вгрызлось в бензин, наполняя окружающий воздух нестерпимым жаром, и проворно подбираясь к машине. Девушка тут же невозмутимо отвернулась и, как ни в чем не бывало, направилась к индейцу. Поймав на себе взгляд Кавиля, Лоовит улыбнулась ему кривой, сумасшедшей ухмылкой.
– Лучше отойти, – невзначай обронила она, беря майя за руку и увлекая за собой на безопасное расстояние от пышущей жаром бензиновой ленты на асфальте.
Еще пара мгновений – и машина с грохотом взорвалась. Перепуганный водитель вместе с владельцем заправки, еще каким-то левым народом в ужасе высыпали на улицу. Скудные белесые плевки огнетушителей тщетно пытались погасить неугомонное пламя, что, движимое чужой волей, уже перекинулось дальше, охватывая соседнюю бензоколонку.
Еще один взрыв ярким огненным столбом взметнулся высоко вверх, вспарывая почерневшее от копоти небо, и отражаясь почти детским восторгом в потемневших зрачках индейской богини. Наблюдая за своим творением, Лоовит едва не подпрыгнула на месте от радости. В поваливших на улицу глазеть на редкое зрелище людишках девушка безошибочно узнала тошнотворные рожи, что еще недавно трясли смятыми купюрами у нее перед носом, пахабно оскаливаясь. Под действием еще одной ментальной волны покровительствовавшего божества, огонь лизнул старые сараюшки, примыкавшие вплотную к зданию ненавистного бара, тем самым вызывая дикую панику в рядах любопытных зевак.
Под аккомпанемент третьего короткого взрыва, Лоовит настойчиво развернула индейца к себе и, приподнявшись на мыски, совершенно будничным тоном выдохнула Кавилю в губы:
– Дальше смотреть будет неинтересно.
Вместе с невесомым прикосновением девушка передала ему направление и, одарив майяского бога задорной улыбкой, в следующую секунду исчезла, оставляя беснующихся людишек решать вопрос неподдающегося контролю огненного фейерверка самостоятельно.

+2


Вы здесь » mysterium magnum » Завершенные эпизоды » (13.04.2014) I'm fucking crazy but I'm free


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC